Неточные совпадения
Кант так далеко заходит в своем рационализме, что для него вся действительность, все живое
бытие есть продукт знания, мышления: мир созидается категориями субъекта, и ничто не в силах из этих тисков освободиться, ничего не
является само по себе, независимо от того, что навязывается субъектом.
Предпосылкой гносеологии
является не психология и биология, а изначальная, от познающего не зависящая реальность
бытия и духовной жизни.
Только у познающего субъекта, оторванного от объекта, отсеченного от
бытия, может
явиться соблазн быть зеркалом, отражением действительности, быть верной копией действительности.
Другим соблазном оторванного познающего субъекта
является желание признать себя творцом
бытия, увидеть в действительности как бы копирование самого себя.
Критицизм и эмпиризм — лишь разновидности рационализма, так как и их исходной точкой
является отделение субъекта от объекта, отрывание мышления от
бытия, анализ элементов сознания, субъекта, мышления, вырванных из живого целого, из непосредственного
бытия.
Только позитивизм почему-то обрадовался этому несчастью и с легким сердцем упразднил сущность
бытия, стал утверждать, что есть явление без того, что
является.
Если зло и страдания жизни, смерть и ужас
бытия не
являются результатом предмирного преступления богоотступничества, великого греха всего творения, свободного избрания злого пути, если нет коллективной ответственности всего творения за зло мира, нет круговой поруки, то теодицея [Теодицеей называется проблема оправдания Бога, но само это словосочетание вызывает возражение.
Идея
бытия есть первичная интуиция, а не производный результат дискурсивного мышления, и все попытки критицистов разложить эту идею на простейшие элементы, ничего общего с
бытием не имеющие, из субъекта взятые, производят впечатление софизмов,
являются ненужным и вредным схоластическим формализмом.
Весь природный порядок, пространственный, временный, материальный, закономерный, который
явился результатом греха, соблазненности наущениями духа зла, есть наполовину подделка
бытия, ложь и призрак, так как в нем царит смерть, рабство и страдание.
Когда я говорю, что первичным
является бытие, то я говорю не о том бытии, которое уже рационализовано и выработано категориями разума, как то мы видим в старой онтологии, а о первожизни, предшествующей всякой рационализации, о бытии еще темном, хотя темность эта не означает ничего злого.
Неточные совпадения
«Московский, первой гильдии, лишний человек». Россия, как знаешь, изобилует лишними людями. Были из дворян лишние, те — каялись, вот —
явились кающиеся купцы. Стреляются. Недавно в Москве трое сразу — двое мужчин и девица Грибова. Все — богатых купеческих семей. Один — Тарасов — очень даровитый. В массе буржуазия наша невежественна и как будто не уверена в прочности своего
бытия. Много нервнобольных.
— Люди там не лучше, не умнее, чем везде, — продолжал он. — Редко встретишь человека, для которого основным вопросом
бытия являются любовь, смерть…
— «Внутренняя жизнь личности есть единственно творческая сила человеческого
бытия, и она, а не самодовлеющие начала политического порядка
является единственно прочным базисом для всякого общественного строительства».
Поэтому всякое ««материальное»
бытие индивидуально в дурном смысле: основой индивидуации
является здесь дивидуация [Деление (лат.).], раздробленность.
Учение Платона об идеях, вершиной которых
является идея Блага, само Божество, необходимо имеет два аспекта, вверх и вниз: идеи имеют самосущее
бытие в «умном месте», представляя собой нечто трансцендентное мировому
бытию, как быванию, но они же его собой обосновывают,
бытие причастно им, а они
бытию, между двумя мирами существует неразрывная связь — причины и следствия, основы и произведения, эроса и его предмета и т. д.