Неточные совпадения
Свобода бытия повела к отпадению от
Абсолютного Разума и к образованию стихии иррациональной и хаотической.
Зло есть отпадение от
абсолютного бытия, совершенное актом
свободы, и переход в сферу призрачного бытия — небытия, которое ничего не отнимает от божественной полноты и ничем ее не ограничивает, так как в последнем и окончательном — ничтожно.
Свобода есть основной внутренний признак каждого существа, сотворенного по образу и подобию Божьему; в этом признаке заключено
абсолютное совершенство плана творения.
Творение, в силу присущей ему
свободы,
свободы избрания пути, отпало от Творца, от
абсолютного источника бытия и пошло путем природным, натуральным; оно распалось на части, и все части попали в рабство друг к другу, подчинились закону тления, так как источник вечной жизни отдалился и потерялся.
Абсолютный папизм как предел снимает бремя
свободы — вот в чем его ужас и провал.
В
абсолютном папизме торжествует соблазнительный для людей путь принуждения, путь, облегчающий людей от непосильной
свободы.
Сам же Баадер полагает, что тварь (Creatur) «не есть составная часть Творца, образующая периферию и произрастающая из него по необходимости рождения, а не с
абсолютной свободой, подобно произведению искусства» (7, 89, Classen, II, 118).
Он в особенности настаивал на девятом пункте обвинения; а так как этот пункт требовал
абсолютной свободы красноречия, то, мало-помалу, обвинитель действительно освободил себя от всех уз, кроме мундира.
Это было сказано в 1811–1812 годах, когда Шлегель, защитник
абсолютной свободы личности, состоял на службе реакционера Меттерниха [Меттерних Клеменс (1773–1859) — князь, министр иностранных дел Австрии, затем — канцлер.], читая лекции в Вене и проповедуя поход против духовной и гражданской свободы.
Неточные совпадения
Ты знал, ты не мог не знать эту основную тайну природы человеческой, но ты отверг единственное
абсолютное знамя, которое предлагалось тебе, чтобы заставить всех преклониться пред тобою бесспорно, — знамя хлеба земного, и отверг во имя
свободы и хлеба небесного.
Достоевский в легенде о «Великом Инквизиторе» провозгласил неслыханную
свободу духа,
абсолютную религиозную
свободу во Христе.
Добыть себе относительную общественную
свободу русским трудно не потому только, что в русской природе есть пассивность и подавленность, но и потому, что русский дух жаждет
абсолютной Божественной
свободы.
«Поэтому должна быть принята такая причинность, чрез которую нечто совершается, без того, чтобы эта причина не определялась далее еще через какую-либо предшествующую причину по необходимым законам, т. е. через
абсолютную спонтанность причин, которые бы от себя начинали ряд явлений, протекающих по законам природы, следовательно, трансцендентальную
свободу, без которой даже в развитии природы порядок явлений со стороны причин никогда не является полным» (370).
Сколь бы ни была велика дарованная твари
свобода как положительная мощь, она относится только к распоряжению божественным даром бытия, но не к самосотворению (этой мысли противится
абсолютный идеализм люциферического оттенка, как, напр., Ich-philosophie Фихте [«Я — философия» (нем.) — так называемая первая система субъективного идеализма Фихте, исходный принцип которой — «Я есмь Я» (Ich bin Ich).