Неточные совпадения
При ложном делении
мира на две
части, которое вызывает необыкновенную лживость, научные открытия и технические изобретения представляют страшную опасность все новых и новых войн.
Она дуалистична в делении
мира на две
части, за социальную революцию и против нее, и монистична в утверждении своего нового царства.
Нельзя смешивать логическую необходимость в познании и необходимость в самой жизни
мира; но и в самом познании нет исключительной логической необходимости, которая занимает лишь
часть познания.
Марксисты-коммунисты по-манихейски делят
мир на две
части:
мир, который они хотят уничтожить, для них управляется злым богом и потому в отношении к нему все средства дозволены.
Можно установить следующие религиозные черты марксизма: строгая догматическая система, несмотря на практическую гибкость, разделение на ортодоксию и ересь, неизменяемость философии науки, священное писание Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, которое может быть истолковываемо, но не подвергнуто сомнению; разделение
мира на две
части — верующих — верных и неверующих — неверных; иерархически организованная коммунистическая церковь с директивами сверху; перенесение совести на высший орган коммунистической партии, на собор; тоталитаризм, свойственный лишь религиям; фанатизм верующих; отлучение и расстрел еретиков; недопущение секуляризации внутри коллектива верующих; признание первородного греха (эксплуатации).
Самое различение буржуазии и пролетариата носит аксиологический характер, есть различение зла и добра, тьмы и света, почти манихейское деление
мира на две
части, на царство тьмы и царство света.
Человеческий
мир распадается на
части, и вместе с тем мы вступаем в универсальную эпоху.
Неточные совпадения
Иные рассуждали с жаром, другие даже держали пари; но бо́льшая
часть была таких, которые на весь
мир и на все, что ни случается в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем носу.
Некоторые отделы этой книги и введение были печатаемы в повременных изданиях, и другие
части были читаны Сергеем Ивановичем людям своего круга, так что мысли этого сочинения не могли быть уже совершенной новостью для публики; но всё-таки Сергей Иванович ожидал, что книга его появлением своим должна будет произвести серьезное впечатление на общество и если не переворот в науке, то во всяком случае сильное волнение в ученом
мире.
«Большинство людей — только
части целого, как на картинах Иеронима Босха. Обломки
мира, разрушенного фантазией художника», — подумал Самгин и вздохнул, чувствуя, что нашел нечто, чем объяснялось его отношение к людям. Затем он поискал: где его симпатии? И — усмехнулся, когда нашел:
— Слышал? Не надо.
Чаще всех других слов, определяющих ее отношение к
миру, к людям, она говорит: не надо.
Редко слышал он возгласы восторга, а если они раздавались, то
чаще всего из уст женщин пред витринами текстильщиков и посудников, парфюмеров, ювелиров и меховщиков. Впрочем, можно было думать, что большинство людей немело от обилия впечатлений. Но иногда Климу казалось, что только похвалы женщин звучат искренней радостью, а в суждениях мужчин неудачно скрыта зависть. Он даже подумал, что, быть может, Макаров прав: женщина лучше мужчины понимает, что все в
мире — для нее.