Неточные совпадения
Совершенное единство (общенациональное, общечеловеческое, космическое или божественное) есть высшая и наиболее полная
форма бытия всей множественности индивидуальных существований в
мире.
Можно установить четыре периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека в космическую жизнь, зависимость от объектного
мира, невыделенность еще человеческой личности, человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные
формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии в
форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий.
Величайшие подъемы духовного творчества связаны были с признанием существования иного
мира, независимо от того, в какой
форме это признавалось.
Эту идею
мир дохристианский знает в
форме выбрасывания вовне, на поверхность.
В
мире создается ложная
форма мистики, которую нужно разоблачать.
Экстаз, который считают характерным для некоторых
форм мистики, есть выход из разделения на субъект и объект, есть приобщение не к общему и объективированному
миру, а к первореальности духовного
мира.
Неточные совпадения
О будущей жизни он тоже никогда не думал, в глубине души нося то унаследованное им от предков твердое, спокойное убеждение, общее всем земледельцам, что как в
мире животных и растений ничто не кончается, а постоянно переделывается от одной
формы в другую — навоз в зерно, зерно в курицу, головастик в лягушку, червяк в бабочку, желудь в дуб, так и человек не уничтожается, но только изменяется.
Не только от
мира внешнего, от
формы, он настоятельно требовал красоты, но и на
мир нравственный смотрел он не как он есть, в его наружно-дикой, суровой разладице, не как на початую от рождения
мира и неконченую работу, а как на гармоническое целое, как на готовый уже парадный строй созданных им самим идеалов, с доконченными в его уме чувствами и стремлениями, огнем, жизнью и красками.
Ароматная паюсная, мартовская, с Сальянских промыслов, пухла на серебряных блюдах; далее сухая мешочная — тонким ножом пополам каждая икринка режется — высилась, сохраняя
форму мешков, а лучшая в
мире паюсная икра с особым землистым ароматом, ачуевская — кучугур, стояла огромными глыбами на блюдах…
Как покоящиеся в материи или ее оформляющие, аристотелевские
формы имманентны
миру, но как движущие цели, как онтологический prius, они ему трансцендентны.
И то, что мы в
мире дальнем познаем как стремление каждого земного существа к своей идее, как эрос творчества, муку и тревогу всей жизни, то в
мире умопостигаемом, «в небе», есть предвечно завершенный блаженный акт, эротическое взаимопроникновение
формы и материи, идеи и тела, духовная, святая телесность.