Вера в человека, в его
творческую свободу и творческую мощь возможна лишь для религиозного сознания, а никогда не для позитивистического сознания, которое смотрит на человека, как на рефлекс материальной среды, природной и социальной.
С необыкновенной силой раскрывается в стихах Пушкина столкновение
творческой свободы поэта и утилитарных требований человеческой массы, черни, которая была у него, может быть, более всего чернью дворян, чиновников, придворных, а не трудящихся масс.
Неточные совпадения
Позитивизм и материализм отрицают ответственность,
свободу,
творческую волю, отрицают человека и строят безвольную теорию социальной среды и власти необходимости, могущества внешних обстоятельств.
Религиозное же сознание должно бороться с этими разлагающими и обессиливающими теориями социальной среды во имя
творческой активности человека, во имя его высшей
свободы, во имя высшего смысла жизни.
Важнее же всего сознать, что дух совсем не есть реальность, сопоставимая с другими реальностями, например, с реальностью материи; дух есть реальность совсем в другом смысле, он есть
свобода, а не бытие, качественное изменение мировой данности,
творческая энергия, преображающая мир.
Есть только один великий миф, связанный с великой реальностью, миф о человеке, об его
свободе, его
творческой энергии, его богоподобии и его коммюнотарной связи с другими людьми и ближними.
Но возможен другой тип философии, который утверждает примат
свободы,
творческого акта над бытием.
Свобода есть внутренняя
творческая энергия человека.
Свобода как выбор, и
свобода как
творческий акт, есть основное различие
свобод.
С горечью нужно признать, что
свобода мысли дорога лишь людям, у которых есть
творческая мысль.
Против этого нужно утверждать динамическое понимание
свободы,
свободы творческого движения.
Сосредоточенность на материальной стороне жизни, которая наиболее далека от
свободы, ведет к тому, что в ней начинают видеть не средства, а цель жизни,
творческую духовную жизнь или совсем отрицают, или подчиняют материальной жизни, от нее получают директивы.
Это возможно для марксизма только потому, что в материю вносится разум, смысл,
свобода,
творческая активность.
Я стал христианином не потому, что перестал верить в человека, в его достоинство и высшее назначение, в его
творческую свободу, а потому, что искал более глубокого и прочного обоснования этой веры.
Неточные совпадения
Я был рожден для жизни мирной, // Для деревенской тишины: // В глуши звучнее голос лирный, // Живее
творческие сны. // Досугам посвятясь невинным, // Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон. // Я каждым утром пробужден // Для сладкой неги и
свободы: // Читаю мало, долго сплю, // Летучей славы не ловлю. // Не так ли я в былые годы // Провел в бездействии, в тени // Мои счастливейшие дни?
Между Абсолютным и относительным пролегает грань
творческого да будет, и поэтому мир не представляет собой пассивного истечения эманации Абсолютного, как бы пены на переполненной чаше, но есть творчески, инициативно направленная и осуществленная эманация [Иногда различие между творением и эманацией пытаются связывать с противоположностью
свободы и необходимости в Боге.
Эта
свобода онтологически, в своем источнике, вовсе не свободна, не есть causa sui, не субстанциальна, ибо всецело определяется из
творческого да будет; космологически же, как основа мирового бытия, она есть именно то, в чем тварь чувствует себя собою.
Вся ценность мысли Хомякова была в том, что он мыслил соборность, которая была его
творческим открытием, в неотрывной связи со
свободой.
Свобода есть моя независимость и определяемость моей личности изнутри, и
свобода есть моя
творческая сила, не выбор между поставленным передо мной добром и злом, а мое созидание добра и зла.