Неточные совпадения
Но, после явления Христа, мессианизм в древнееврейском
смысле становится уже невозможным для христианского
мира.
Но не имеет никакого внутреннего
смысла желать внешнего
мира и отрицать всякое внешнее насилие, оставляя внутренно
мир в прежнем хаосе, тьме, злобе и вражде.
Тот хаос, в который сейчас ввергнут
мир и за ним мысль, должен был бы привести к пониманию неразрывной связи истины с существованием Логоса,
Смысла.
Смысл же не есть торжество логики, приспособленной к падшести
мира и сдавленной логическими законами, прежде всего законом тождества.
Разница этой философии со старой классической онтологической философией в том, что она встречается с объективностью абсурдного, бессмысленного
мира, в то время, как первая думала, что она встречается с объективностью разума и
смыслом бытия.
Иной
мир,
мир смысла и свободы, раскрывается лишь в духовном опыте, который отрицают современные экзистенциалисты.
Нужно видеть абсурдность и бессмысленность
мира, в котором мы живем, и вместе с тем верить в дух, с которым связана свобода, и в
смысл, который победит бессмыслицу и преобразит
мир.
Вопрос ставится о двух состояниях
мира, которые соответствуют двум разным структурам и направлениям сознания, прежде всего дуализма свободы и необходимости, внутренней соединенности и вражды,
смысла и бессмыслицы.
Важнее же всего сознать, что дух совсем не есть реальность, сопоставимая с другими реальностями, например, с реальностью материи; дух есть реальность совсем в другом
смысле, он есть свобода, а не бытие, качественное изменение мировой данности, творческая энергия, преображающая
мир.
Бог не есть сила в природном
смысле, действующая в пространстве и времени, не есть господин и правитель
мира, не есть и самый
мир или сила, разлитая в
мире.
Лучше можно сказать, что Бог есть
Смысл и Истина
мира, Бог есть Дух и Свобода.
Мир без Бога есть непреодолимое противоречие конечного и бесконечного, лишен
смысла и случаен.
Человек оторван от природы в старом
смысле слова и погружен в замкнутый социальный
мир, какой мы видим в марксизме.
Социальная борьба, отвлекающая человека от размышлений над своей судьбой и
смыслом своего существования, уляжется, и человек будет поставлен перед трагизмом смерти, трагизмом любви, трагизмом конечности всего в этом
мире.
В этом
смысле он никогда не будет осуществлен в пределах этого
мира, в царстве Кесаря.
С одной стороны, мир, созданный силой божественной любви, премудрости и всемогущества, имеет в них незыблемую свою основу, и в этом
смысле мир не может не удаться, божественная премудрость не способна допустить ошибки, божественная любовь не восхощет ада как окончательной судьбы творения.
Стены нашей тюрьмы, все эти гносеологические категории, давящая нас пространственность, временность, необходимость, закон тождества воздвигнуты нашим грехом, нашей виной перед
Смыслом мира, изменой Отцу.
Неточные совпадения
И этак проводил время, один-одинешенек в целом <
мире>, [В угловых скобках даются отсутствующие в рукописи, но необходимые по
смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем, в халате, без галстука.
Во мне два человека: один живет в полном
смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и
миром навеки, а второй… второй?..
— Интеллигент-революционер считается героем. Прославлен и возвеличен. А по
смыслу деятельности своей он — предатель культуры. По намерениям — он враг ее. Враг нации. Родины. Он, конечно, тоже утверждает себя как личность. Он чувствует: основа
мира, Архимедова точка опоры — доминанта личности. Да. Но он мыслит ложно. Личность должна расти и возвышаться, не опираясь на массу, но попирая ее. Аристократия и демократия. Всегда — это. И — навсегда.
— Она будет очень счастлива в известном, женском
смысле понятия о счастье. Будет много любить; потом, когда устанет, полюбит собак, котов, той любовью, как любит меня. Такая сытая, русская. А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему
миру. И — немец, хотя я не люблю немцев.
«Дмитрий нашел ‹
смысл› в политике, в большевизме. Это — можно понять как последнее прибежище для людей его типа — бездарных людей. Для неудачников. Обилие неудачников — характерно для русской интеллигенции. Она всегда смотрела на себя как на средство, никто не учил ее быть самоцелью, смотреть на себя как на ценнейшее явление
мира».