Вера в человека, в его творческую свободу и творческую мощь возможна лишь для
религиозного сознания, а никогда не для позитивистического сознания, которое смотрит на человека, как на рефлекс материальной среды, природной и социальной.
Культурная роль англичан в Индии, древней стране великих религиозных откровений мудрости, которые и ныне могут помочь народам Европы углубить их
религиозное сознание, слишком известна, чтобы возможно было поддерживать ложь культурной идеологии империализма.
В таком чисто монистическом, монофизитском
религиозном сознании не может быть пророчеств о новой жизни, новой мировой эпохе, о новой земле и новом небе, нет исканий нового града, столь характерных для славянства.
Неточные совпадения
Россия — страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная
сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения
религиозной жизни государством, страна крепкого быта и тяжелой плоти.
Христианство не допускает народной исключительности и народной гордости, осуждает то
сознание, по которому мой народ выше всех народов и единственный
религиозный народ.
И в христианском мире возможен пророческий мессианизм,
сознание исключительного
религиозного призвания какого-нибудь народа, возможна вера, что через этот народ будет сказано миру слово нового откровения.
Христианское мессианское
сознание не может быть утверждением того, что один лишь русский народ имеет великое
религиозное призвание, что он один — христианский народ, что он один избран для христианской судьбы и христианского удела, а все остальные народы — низшие, не христианские и лишены
религиозного призвания.
В
сознании религиозном это означает абсолютизацию и обожествление телесно-относительного, довольство животной теплотой национальной плоти.
В хлыстовском сектантском движении есть ценная
религиозная энергия, хотя и не просветленная высшим
сознанием.
Религиозное же
сознание должно бороться с этими разлагающими и обессиливающими теориями социальной среды во имя творческой активности человека, во имя его высшей свободы, во имя высшего смысла жизни.
Религиозные корни мессианизма — в мессианском
сознании еврейского народа, в его
сознании себя избранным народом Божиим, в котором должен родиться Мессия, Избавитель от всех зол, создающий блаженное царство Израиля.
Но более глубокое
сознание возможно лишь на
религиозной почве.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда
религиозное и философское
сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.
Он говорил враждебно и даже пренебрежительно о «новом
религиозном сознании», но он все-таки слишком производит впечатление современника Д. Мережковского, Вяч.
Неточные совпадения
Из всех «секуляризованных» обломков некогда целостной культуры — культа искусство в наибольшей степени хранит в себе память о прошлом в
сознании высшей своей природы и
религиозных корней.
Пример подобного отношения являет тот же Кант, который в число своих систематически распланированных критик, по мысли его, имеющих обследовать все основные направления и исчерпать все содержание
сознания, не включил, однако, особой «критики силы
религиозного суждения», между тем как известно, что трансцендентальная характеристика религии запрятана у него во все три его критики [Нам могут возразить, что таковая четвертая критика у Канта в действительности имеется, это именно трактат «Die Religion innerhalb der blossen Vernunft» (написанный в 1793 году, т. е. уже после всех критик), в наибольшей степени дающий ему право на титул «философа протестантизма».
В душе человеческой появляется
сознание неабсолютности и внебожественности, а следовательно, относительности и греховности своего бытия, но одновременно зарождается и стремление освободиться от «мира», преодолеть его в Боге; другими словами, вместе с
религиозным самосознанием в человеке родится и чувство зла, вины, греха, отторженности от Бога, а равно и потребность спасения и искупления.
Это было бы так, если бы
сознание было только рассудочно-логическим, и
религиозная антиномия имела бы чисто рассудочное значение: тогда юре рассудку и его обладателю!
Таким образом устраняется кажущееся противоречие между личным характером
религиозного опыта, устраняющим извне принудительно данную догматику (ибо догматика не геометрия), и объективной системой догматов, в которой выражается сверхличное (и как будто безличное), кафолическое,
сознание церкви.