Неточные совпадения
Все изменилось вокруг в мире, и нужны уже
новые реакции живого
духа на все совершающееся.
Эти
новые реакции нужны и для
духа, оставшегося верным своей вере, своей идее.
Но таинственная страна противоречий, Россия таила в себе пророческий
дух и предчувствие
новой жизни и
новых откровений.
И тогда возрождение России к
новой жизни может быть связано лишь с мужественными, активными и творящими путями
духа, с раскрытием Христа внутри человека и народа, а не с натуралистической родовой стихией, вечно влекущей и порабощающей.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы, русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего
духа создавать
новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Но мысль по природе своей динамична, она есть вечное движение
духа, перед ней стоят вечно
новые задачи, раскрываются вечно
новые меры, она должна давать вечно творческие решения.
Боятся, что европейская техника, машина, развитие промышленности,
новые формы общественности, формально схожие с европейскими, могут убить своеобразие русского
духа, обезличить Россию.
Мы должны сознать, что русский мессианизм не может быть претензией и самоутверждением, он может быть лишь жертвенным горением
духа, лишь великим духовным порывом к
новой жизни для всего мира.
Россия тогда лишь будет на высоте мировых империалистических задач, когда преодолеет свою старую националистическую политику, в сущности не согласную с
духом русского народа, и вступит на
новый путь.
Должна быть произведена совершенно самостоятельная и
новая работа мысли, усилие творческого
духа.
Для людей этого
духа она не может дать никакого научения, они не хотят перейти к
новой жизни через смерть.
Нельзя достаточно сильно подчеркивать, что абсолютная Христова любовь есть
новая благодатная жизнь
духа, а не закон для относительной материальной жизни.
Но и тогда в этом высшем состоянии будет борьба, движение, историческое творчество,
новое перераспределение тел и
духов.
Экзистенциалисты
новой формации могут сказать, что моя философская точка зрения предполагает миф о Боге и миф о
Духе.
Можно установить четыре периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека в космическую жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще человеческой личности, человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от
духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование
новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий.
Такую же ошибку делали, когда совершали революцию во имя природы; ее можно делать только во имя
духа, природа же, т. е. присущий человеку инстинкт, создавала лишь
новые формы рабства.
Между тем в христианстве есть мессианское ожидание второго явления Христа в силе и славе, есть мессианское искание царства Божьего, как на небе, так и на земле, возможное ожидание
новой эпохи
Духа Святого.
Это значит, что
новый человек хочет окончательно водвориться в царстве Кесаря и окончательно отвергнуть царство
Духа.
Неточные совпадения
В свою деревню в ту же пору // Помещик
новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, //
Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Чудная, однако же, вещь: на другой день, когда подали Чичикову лошадей и вскочил он в коляску с легкостью почти военного человека, одетый в
новый фрак, белый галстук и жилет, и покатился свидетельствовать почтение генералу, Тентетников пришел в такое волненье
духа, какого давно не испытывал.
К Крестьянину вползла Змея // И говорит: «Сосед! начнём жить дружно! // Теперь меня тебе стеречься уж не нужно; // Ты видишь, что совсем другая стала я // И кожу нынешней весной переменила». // Однако ж Мужика Змея не убедила. // Мужик схватил обух // И говорит: «Хоть ты и в
новой коже, // Да сердце у тебя всё то же». // И вышиб из соседки
дух.
Как с игры да с беганья щеки // разгораются, // Так с хорошей песенки
духом // поднимаются // Бедные, забитые…» Прочитав // торжественно // Брату песню
новую (брат сказал: // «Божественно!»), // Гриша спать попробовал.
И покаюся тебе, как отцу духовному, я лучше ночь просижу с пригоженькою девочкою и усну упоенный сладострастием в объятиях ее, нежели, зарывшись в еврейские или арабские буквы, в цифири или египетские иероглифы, потщуся отделить
дух мой от тела и рыскать в пространных полях бредоумствований, подобен древним и
новым духовным витязям.