Неточные совпадения
Уже
можно предвидеть, что в результате этой войны Россия в такой же мере станет окончательно Европой, в
какой Европа признает духовное влияние России на свою внутреннюю жизнь.
Достоевский, по которому
можно изучать душу России, в своей потрясающей легенде о Великом Инквизиторе был провозвестником такой дерзновенной и бесконечной свободы во Христе,
какой никто еще в мире не решался утверждать.
И где же
можно найти настоящее обоготворение Западной Европы и западноевропейской культуры,
как не в России и не у русских?
Можно даже высказать такой парадокс: славянофилы, взгляды которых, кстати сказать, я в большей части не разделяю, были первыми русскими европейцами, так
как они пытались мыслить по-европейски, самостоятельно, а не подражать западной мысли,
как подражают дети.
Для М. Горького романтизм всегда есть буржуазная реакция, и на этом утверждении
можно видеть, до
какого ослепления доводит схема экономического материализма,
как безжизненна она.
Но с более глубокой, внутренней точки зрения сами эти пространства
можно рассматривать
как внутренний, духовный факт в русской судьбе.
Могущественнейшее чувство, вызванное мировой войной,
можно выразить так: конец Европы,
как монополиста культуры,
как замкнутой провинции земного шара, претендующей быть вселенной.
В основу славянской идеи,
как и вообще в основу русской мессианской идеи,
можно положить лишь русский духовный универсализм, русскую Всечеловечность, русское искание Града Божьего, а не русскую национальную ограниченность и самодовольство, не русский провинциализм.
Люди духа иногда с легкостью отворачиваются от войны,
как от чего-то внешне-материального,
как чуждого зла, насильственно навязанного, от которого
можно и должно уйти в высшие сферы духовной жизни.
Можно ли рассматривать настоящее
как средство для будущего, и современное поколение
как средство для поколений грядущих?
Но социализм
можно рассматривать
как родовое понятие, и тогда возможны разные формы социализма.
Помня связь марксизма с гегелианством,
можно сказать, что это познание истины дает свободу,
как признание необходимости.
То же надо сказать об авторитарном режиме О. Конта, который
можно характеризовать,
как католичество без Бога.
Такое истолкование во всяком случае совершенно противоречит революционному волюнтаризму коммунистов, для которых мир пластичен, и из него,
как из воска,
можно лепить
какие угодно фигуры.
Можно сказать, что марксизм,
как явление интеллектуального порядка, связан с капиталистической экономикой XIX века и без нее не мог бы существовать.
Можно поражаться,
как великие несчастия людей и народов создаются ложной объективацией, отчуждением человеческой природы во внеположенные коллективные лжереальности.
Порой, вдруг находя себя где-нибудь в отдаленной и уединенной части города, в каком-нибудь жалком трактире, одного, за столом, в размышлении, и едва помня, как он попал сюда, он вспоминал вдруг о Свидригайлове: ему вдруг слишком ясно и тревожно сознавалось, что надо бы,
как можно скорее, сговориться с этим человеком и, что возможно, порешить окончательно.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! // И, полно, друг; не всё ль равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока // И благородна…» Тут бы
можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Он думал о благополучии дружеской жизни, о том,
как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, [Бельведер — буквально: прекрасный вид; здесь: башня на здании.] что
можно оттуда видеть даже Москву и там пить вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах.
Он думал отыскать в нем свойства самого хозяина, —
как по раковине
можно судить,
какого рода сидела в ней устрица или улитка.
К нему спокойно
можно подойти и ухватить его за ногу, в ответ на что он только топырится или корячится,
как говорит народ.
Тогда, казалось ему, все бы устроилось
как следует, и хозяйство бы пошло, и прорехи все бы заплатались, и доходы
можно учетверить, и себя привести в возможность выплатить все долги.