Это есть самое крайнее отвержение авторитета и принуждения, какое знает
история христианства, и Достоевский выходит тут за пределы исторического православия и исторического христианства вообще, переходит к эсхатологическому христианству, к христианству Духа, раскрывает профетическую сторону христианства.
Нет ничего легче, как показать, что история церкви, и вообще
история христианства, есть в значительной степени история человеческих грехов, измен, падений, бессовестного конформизма.
Неточные совпадения
«Когда они упустили и отвергли переход к
христианству, они исключили себя из великого хода
истории.
История догматов показывает, что поводом для их установления и провозглашения чаще всего являлись те или иные ереси, т. е. уклонения не только религиозной мысли, но и, прежде всего, религиозной жизни (ведь очевидно же, напр., что арианство есть совершенно иное восприятие
христианства, нежели церковно-православное).
Сколь знаменательно появление Эккегарта еще в католическую эпоху германской
истории, но уже на пороге нового времени, накануне реформации, как прообраз, предуказующий какую-то фатальную обреченность германского гения к извращению
христианства в сторону религиозного монизма, пантеизма, буддизма, неоплатонизма, имманентизма!
С. 96), ссылаясь при этом на речь Когена на V конгрессе свободного
христианства в Берлине в 1910 г. См. также: Бердяев Н. А. Смысл
истории.
Христианство в
истории очень сложный комплекс.