Неточные совпадения
Не может человек всю жизнь чувствовать какое-то особенное и великое призвание и остро сознавать его в периоды наибольшего духовного подъема,
если человек этот ни к чему значительному
не призван и
не предназначен.
И Россия
не была бы так таинственна,
если бы в ней было только то, о чем мы сейчас говорили.
И
если можно многое привести в защиту того тезиса, что Россия — страна охранения религиозной святыни по преимуществу и в этом ее религиозная миссия, то
не меньше можно привести в защиту того антитезиса, что Россия по преимуществу страна религиозного алкания, духовной жажды, пророческих предчувствий и ожиданий.
Русский человек привык думать, что бесчестность —
не великое зло,
если при этом он смиренен в душе,
не гордится,
не превозносится.
Русскому человеку часто представляется, что
если нельзя быть святым и подняться до сверхчеловеческой высоты, то лучше уж оставаться в свинском состоянии, то
не так уже важно, быть ли мошенником или честным.
Если у нас
не было достаточной материальной подготовленности к войне, то
не было и достаточной идейной подготовленности.
И
если пагубна подмена мессианизма национализмом, универсализма — партикуляризмом, то
не менее пагубна подмена христианского мессианизма — еврейским.
Но
если в великорусском племени нет настоящей силы и настоящего духа, то оно
не может претендовать на мировое значение.
И
если русский империализм
не будет выражением этого русского народного духа, то он начнет разлагаться и приведет к распадению России.
Но эта благородная миссия может быть исполнена лишь в том случае,
если Россия никогда
не будет угнетать у себя внутри,
если она и внутренне будет освободительницей угнетенных народностей.
Если Россия
не сумеет внушить любви к себе, то она потеряет основания для своего великого положения в мире.
Славянская идея и славянское единение невозможны,
если русский и православный тип славянства признается полной и исключительной истиной,
не нуждающейся ни в каком дополнении и ни в каком существовании других типов славянской культуры.
Но мировой Город
не может погибнуть, он нужен миру, в нем нерв нового свободного человечества с его добром и его злом, с его правдой и его неправдой, в нем пульсирует кровь Европы, и она обольется кровью,
если Парижу будет нанесен удар.
Если в народе побеждают интересы покойно-удовлетворенной жизни современного поколения, то такой народ
не может уже иметь истории,
не в силах выполнить никакой миссии в мире.
Если утверждается, что война сама по себе
не есть благо, что она связана со злом и ужасом, что желанно такое состояние человечества, при котором войны невозможны и ненужны, то это очень элементарно и слишком неоспоримо.
И
если беспримерная война
не решит восточного вопроса, то человечеству грозят новые, страшные войны.
Если бы в мире господствовало исключительно женственное начало, то истории
не было бы, мир остался бы в «частном» состоянии, в «семейном» кругу.
Если идти назад по линии материального развития человечества, то мы
не дойдем до свободного и цельного духа, а дойдем лишь до более элементарных и примитивных форм материальной жизни.
Если мы отвергаем так называемый объективный критерий истины, и в смысле реализма наивного, и в смысле реализма рационалистического, и в смысле идеализма трансцендентально-критического, то совсем
не для того, чтобы утверждать «субъективность» произвольную, «психологизм» в гуссерльском смысле слова, в противоположность глубокой реальности.
Человек живет в разных, часто фиктивных мирах,
не соответствующих,
если их взять в отдельности, сложной и многообразной действительности.
Если мы говорим в противоположность пантеистическому монизму, что Бог есть личность, то понимать это нужно совсем
не в ограниченном и природно-человеческом смысле конкретного образа, с которым возможно для нас личное общение.
Если бы человек был исключительно природным и конечным существом, то смерть его
не заключала бы в себе ничего трагического, трагична лишь смерть бессмертного существа, устремленного к бесконечности.
Общество,
если оно
не имеет тоталитарных претензий, должно лишь признать эту свободу.
Если бы
не превращение коммунизма в предельный коллективизм,
не оставляющий места ни для каких индивидуализаций, то я бы предпочел слово «коммунизм», я бы защищал религиозный и аристократический (
не в социальном, а в классическом смысле слова) коммунизм.
Если продумать все до конца, то нужно признать, что от Бога происходит лишь свобода, а
не власть.
Если императоры говорили, что они призваны
не только управлять государством, но и заботиться о спасении душ своих подданных, то теперь новый кесарь тоже заботится о спасении души, хотя бы то было спасение души от религиозных суеверий.
И
если бы люди обладали способностью
не подвергаться гипнозу, то неизвестно, какая власть могла бы удержаться.
Если для осуществления совершенно справедливого социального строя и счастия людей нужно замучить и убить несколько миллионов людей, то главный вопрос совсем
не в цели, а в применяемых средствах, цель уходит в отвлеченную даль, средства же являются непосредственной реальностью.
Революция в глубоком смысле слова,
если она
не есть только перемена одежды, как слишком часто бывает, есть целостное, интегральное изменение человека и человеческого общества.
И есть свобода, от которой человек
не имеет права отказываться,
если хочет сохранить достоинство человека, — такова свобода совести, свобода духа.
Если человек существо, целиком детерминированное природой и обществом, то
не может быть никакой свободы.
Если отрицать ценность личности и сомневаться в ее реальности, то ни о какой свободе
не может быть и речи.
Но личность существует лишь в том случае,
если человек есть свободный творческий дух, над которым кесарь
не всесилен.
Если иногда возможна диктатура экономическая и политическая, то совершенно недопустима и
не может быть оправдана диктатура интеллектуальная и духовная.
Если хотят сказать, что экономика и классовое положение людей влияют на идеологию, на умственную и моральную и духовную жизнь, то это можно вполне признать,
не будучи ни марксистом, ни материалистом.
Если в прошлом война могла быть относительным злом и
если война наступательная никогда
не может быть оправдана, то война защитительная и освободительная оправдана.
Если бы вследствие развития появился совершенно новый субъект, новая личность, то развития
не было бы.
Если его
не будет, то человек как личность исчезнет.
Если любящий
не может соединиться со своей любимой, потому что они принадлежат к разным сословиям или слишком велико различие в их материальном положении и родители ставят непреодолимые препятствия, то это может быть очень трагично, но это
не есть выявление внутреннего трагизма человеческой жизни в чистом виде.
Неточные совпадения
Добчинский. При мне-с
не имеется, потому что деньги мои,
если изволите знать, положены в приказ общественного призрения.
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья
не хватает даже на чай и сахар.
Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство.
Если уже вы, то есть,
не поможете в нашей просьбе, то уж
не знаем, как и быть: просто хоть в петлю полезай.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет!
Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать
не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)
Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Да,
если б в Пензе я
не покутил, стало бы денег доехать домой.