Неточные совпадения
Достоевский, по которому можно изучать
душу России, в своей потрясающей легенде о Великом Инквизиторе был провозвестником такой дерзновенной и бесконечной свободы во Христе, какой никто еще в
мире не решался утверждать.
Русская
душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды и спасения для всего
мира и всеобщего воскресения к новой жизни.
Это замечательное описание дает ощущение прикосновения если не к «тайне
мира и истории», как претендует Розанов, то к какой-то тайне русской истории и русской
души.
Есть документы его
души: «Уединенное» и «Опавшие листья», которые он сам опубликовал для
мира.
И думается, что для великой миссии русского народа в
мире останется существенной та великая христианская истина, что
душа человеческая стоит больше, чем все царства и все
миры…
Вся духовная энергия русского человека была направлена на единую мысль о спасении своей
души, о спасении народа, о спасении
мира.
Она аполитична и необщественна, она извращенными путями ищет спасения
души, чистоты, быть может, ищет подвига и служения
миру, но лишена инстинктов государственного и общественного строительства.
От такого единения разных
душ в славянстве славянский
мир только обогатится.
А сказано христианскому
миру, что больше нужно бояться убивающих
душу, чем убивающих тело.
Но эти разные народные
души могут не только понять и полюбить друг друга, но и почувствовать свою принадлежность к единой расовой
душе и сознать свою славянскую миссию в
мире.
Но политике всегда приходится иметь дело с данным, конкретным состоянием целого
мира, с низким уровнем человеческой массы, с невозрожденными
душами, с сопротивлением необходимости.
Популярность оккультических и теософических течений я объяснял космическим прельщением эпохи, жаждой раствориться в таинственных силах космоса, в
душе мира, а также неспособностью церковного богословия ответить на запросы современной души.
В соборном, церковном опыте дано бытие,
душа мира, мать-земля до рационалистического распадения на субъект и объект, до всякого отвлеченного знания.
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил //
Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в
мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
От хладного разврата света // Еще увянуть не успев, // Его
душа была согрета // Приветом друга, лаской дев; // Он сердцем милый был невежда, // Его лелеяла надежда, // И
мира новый блеск и шум // Еще пленяли юный ум. // Он забавлял мечтою сладкой // Сомненья сердца своего; // Цель жизни нашей для него // Была заманчивой загадкой, // Над ней он голову ломал // И чудеса подозревал.
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною
душой; // И ей открылся
мир иной.
Он верил, что
душа родная // Соединиться с ним должна, // Что, безотрадно изнывая, // Его вседневно ждет она; // Он верил, что друзья готовы // За честь его приять оковы // И что не дрогнет их рука // Разбить сосуд клеветника; // Что есть избранные судьбами, // Людей священные друзья; // Что их бессмертная семья // Неотразимыми лучами // Когда-нибудь нас озарит // И
мир блаженством одарит.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного человека, но… может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в
мире, со всей дивной красотой женской
души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.