Неточные совпадения
Я чувствовал себя обвеянным чужою силой,
до того огромною, что мое „я“ как бы уносилось пушинкою в вихрь
этой огромности и
этого множества…
Но
до чего все
это литература у самого Розанова.
Россия есть самостоятельная ценность в мире, не растворимая в других ценностях, и
эту ценность России нужно донести
до божественной жизни.
Это хаотически-стихийное, хлыстовское опьянение русской земли ныне дошло
до самой вершины русской жизни.
Для М. Горького романтизм всегда есть буржуазная реакция, и на
этом утверждении можно видеть,
до какого ослепления доводит схема экономического материализма, как безжизненна она.
И даже в
эту страшную войну, когда русское государство в опасности, нелегко русского человека довести
до сознания
этой опасности, пробудить в нем чувство ответственности за судьбу родины, вызвать напряжение энергии.
У многих наших передовых западников мысль остановилась на 60-х годах, они — охранители
этой старой мысли, они остановились на стадии самого элементарного просветительства, на Западе восходящего
до XVIII века.
Об
этом за несколько лет
до войны с большим подъемом говорил Крэмб в лекциях «Германия и Англия», хотя трудно согласиться с его идеализацией германского империализма.
Это душа — легко опускающаяся и грешащая, кающаяся и
до болезненности сознающая свое ничтожество перед лицом Божьим.
Это наиболее утонченная и изящная в славянстве душа, упоенная своей страдальческой судьбой, патетическая
до аффектации.
А
до войны, в мирной жизни убивались души человеческие, угашался дух человеческий, и так привычно
это было, что перестали даже замечать ужас
этого убийства.
И на глубине
этой зло и трагедия всегда даны уже
до войны и
до ее насилий.
В
этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание
до конца искупления креста в тьме и зле.
Но
это не гуманизм эпохи Возрождения,
это — гуманизм, доведенный в XIX веке
до своих последних выводов, соединившийся с позитивизмом, отвергнувший все ценности, кроме человеческого блага.
Но
это определение не доходит
до глубины и приспособлено к условиям нашего объективированного мира.
Философски определить свободу пытались через волюнтаристическое понимание ее, как акта причинности (например, Мен де Биран, Лопатин); но
это не доходило
до глубины проблемы.
Это отчужденное сознание, опирающееся на подсознательные инстинкты, могло создавать разнообразные, исторические авторитарные формы, начиная с теократий и абсолютных монархий
до якобинской демократии, тоталитарного коммунизма и фашизма в открытых и прикрытых формах.
Это достигают через потерю памяти смертной, через окончательное погружение человека в жизнь коллектива вплоть
до уничтожения личного сознания.
Аммос Федорович (в сторону).Вот выкинет штуку, когда в самом деле сделается генералом! Вот уж кому пристало генеральство, как корове седло! Ну, брат, нет,
до этого еще далека песня. Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.
И точно, что касается
до этой благородной боевой одежды, я совершенный денди: ни одного галуна лишнего; оружие ценное в простой отделке, мех на шапке не слишком длинный, не слишком короткий; ноговицы и черевики пригнаны со всевозможной точностью; бешмет белый, черкеска темно-бурая.
— А! вот что! — сказал папа. — Почем же он знает, что я хочу наказывать этого охотника? Ты знаешь, я вообще не большой охотник
до этих господ, — продолжал он по-французски, — но этот особенно мне не нравится и должен быть…
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на чай и сахар. Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же
до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то
это клевета, ей-богу клевета.
Это выдумали злодеи мои;
это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Городничий (с неудовольствием).А, не
до слов теперь! Знаете ли, что тот самый чиновник, которому вы жаловались, теперь женится на моей дочери? Что? а? что теперь скажете? Теперь я вас… у!.. обманываете народ… Сделаешь подряд с казною, на сто тысяч надуешь ее, поставивши гнилого сукна, да потом пожертвуешь двадцать аршин, да и давай тебе еще награду за
это? Да если б знали, так бы тебе… И брюхо сует вперед: он купец; его не тронь. «Мы, говорит, и дворянам не уступим». Да дворянин… ах ты, рожа!
Хлестаков. Вы, как я вижу, не охотник
до сигарок. А я признаюсь:
это моя слабость. Вот еще насчет женского полу, никак не могу быть равнодушен. Как вы? Какие вам больше нравятся — брюнетки или блондинки?
Стародум(читает). «…Я теперь только узнал… ведет в Москву свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать образ мыслей его». (В сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо.
Это письмо
до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен… Слова мои тебя смущают, друг мой сердечный. Я
это и давеча приметил и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
Еремеевна. Да во здравие, матушка. Я вить сказала
это для Митрофана же Терентьевича. Протосковал
до самого утра.