Неточные совпадения
Из безумной аскетической
мистики вывели охранительное жизнеустройство, поддержание ветхих устоев этой жизни, жизни «мира сего» [«Начертание
христианского нравоучения» епископа Феофана — плод святоотеческого сознания в атмосфере XIX века.
Христианская символика Логоса и души мира, Христа и Его Церкви, говорит о космической
мистике мужского и женского, о космической брачной тайне.
Оппортунизм
христианской морали находит себе высшую религиозную санкцию в
мистике послушания.
И прежде всего нужно взглянуть на
мистику нехристианского Востока,
мистику Индии, которая ныне нахлынула на
христианскую Европу.
Это —
мистика единого, враждебная человеку и отвергающая мистический смысл множественности бытия, которая принимается западной
христианской культурой.
Но неоплатоническая метафизика и
мистика единого перешла и в
христианскую метафизику и
мистику.
Так, негативная теология, связанная с Псевдо-Дионисием Ареопагитом, целиком примыкает к неоплатонической
мистике единого [И у Скотта Эригены мы находим ту же неоплатоническую
мистику и метафизику, хотя и с
христианскими коррективами.
Неоплатоническая
мистика и связанная с ней негативная теология проходят мимо
христианского откровения о богочеловечестве, о глубоком родстве и слиянии природы человеческой и природы Божественной, слиянии не истребляющем, а утверждающем человека в абсолютной жизни.
Но для христианской духовности, для
христианской мистики можно установить три условия, три признака: личность, свобода, любовь.
О. Конт был не только верующий по своей психологической природе, но и настоящий мистик: он верил в человечество, которое сближалось для него с вечной женственностью
христианской мистики, и кончил построением позитивной религии человечества с культом, напоминающим католичество.
Гюисманс не был еще католиком, когда уже зачитывался
христианскими мистиками, любил храмы и культ, он давно уже любил католическую культуру.
Неточные совпадения
Я часто узнавал мысли, знакомые мне из чтения Я. Бёме и других
христианских мистиков-теософов.
Мистика монистического типа (в Индии, у Шанкары, у Плотина, у Экхардта, в монофизитском уклоне
христианской монашеской
мистики) не решает проблемы личности, она имеет антиперсоналистическую тенденцию.
Он издавал не только западных
мистиков и
христианских теософов, но и отцов церкви.
Никогда еще за всю
христианскую историю не ставился так остро вопрос о взаимоотношении
мистики и церкви.
Он был
мистиком христианским.