Антропологическое откровение, зачатое в Сыне, окончательно завершается в Духе, в
свободном творчестве человека, живущего в Духе.
Это сознание противно глубочайшей сущности христианства, которое делает Бога имманентным человеческой природе и потому не допускает совершенно трансцендентного разрыва здешнего мира и мира потустороннего [Кн. Е. Трубецкой в своем «Миросозерцании Вл. С. Соловьева» странным образом оправдывает
свободное творчество человека в мире через крайнее отдаление потустороннего божественного мира от мира здешнего.
Поэтому неясно современным литературным поклонникам мистики, что не всякая мистика может быть источником
свободного творчества, что есть мистика враждебная всякому творчеству.
Неточные совпадения
В
творчестве снизу раскрывается божественное в человеке, от
свободного почина самого человека, а не сверху.
Так высока и прекрасна божественная идея человека, что творческая свобода,
свободная мощь открывать себя в
творчестве заложена в человеке как печать его богоподобия, как знак образа Творца.
Если бы было откровение свыше о
творчестве, откровение, запечатленное в Священном Писании, то не нужен и невозможен был бы
свободный творческий подвиг человека.
Бог не открыл свыше, что Он хочет
свободного дерзновения в
творчестве.
Истина о
свободном дерзновении в
творчестве может быть открыта лишь самим человеком, лишь
свободным актом дерзновения человека.
Закон начинает борьбу со злом и грехом, искупление завершает эту борьбу, в
творчестве же
свободном и дерзновенном призван человек творить мир новый и небывалый, продолжать творенье Божье.
Сам Бог, отдавший на растерзание своего единородного Сына, искупает грех человека, и ждет Он, что человек, приобщенный к мистерии искупления, совершит
свободный подвиг
творчества, осуществит свое положительное назначение.
Так раскрывается спонтанность и автономность человека в
творчестве,
свободная активность человека на пути к Христу Грядущему.
Если мир не есть иерархия личных субстанций, обладающих
свободной и оригинальной мощью, то в мире
творчество невозможно.
Человеческое
творчество создает не «образ», который дан, но «подобие», которое задано, воспроизводит в
свободном, трудовом, историческом процессе то, что предвечно есть как идеальный первообраз» (с. 140).
Только
свободный познает свободу, только творящий познает
творчество, только дух познает духовное, только микрокосм познает макрокосм.
Мертвенно, коснореакционно то религиозное сознание, которое не дерзает на творческий подвиг, на подвиг
творчества познания или
творчества красоты, потому что считает этот подвиг лишь уделом святых, снимает с человека бремя
свободного почина, бремя ответственности в раскрытии тайны творческой.
Теургия есть
творчество свободное, освобожденное от навязчивых норм этого мира.
Для осуществления социальной правды, для уничтожения эксплуатации человека человеком, для создания бесклассового общества совсем не нужно
свободного творчества, философии и эстетических ценностей, вредна религиозная и мистическая настроенность, противоречит цели социальной революции аристократическое понимание духовной культуры.
Бог-Творец сотворил человека по своему образу и подобию, т. е. творцом, и призвал его к
свободному творчеству, а не к формальному повиновению своей силе.
Неточные совпадения
Я все время имею в виду не демократические программные требования и задания, которые заключают в себе некую правду и справедливость, а тот дух отвлеченной демократии, ту особую общественную метафизику и мораль, в которой преобладает внешнее над внутренним, агитация над воспитанием, притязательность над ответственностью, количества над качествами, уравнительная механика масс над
творчеством свободного духа.
Человек есть
свободный выполнитель своей темы, и это осуществление себя, выявление своей данности — заданности, раскрытие своего существа, осуществление в себе своего собственного подобия и есть
творчество, человеку доступное.
На этой почве возможно и новое сближение искусства с культом, ренессанс религиозного искусства, — не стилизация хотя и виртуозная, но лишенная вдохновения и творчески бессильная, а совершенно
свободное и потому до конца искреннее, молитвенно вдохновляемое
творчество, каким было великое религиозное искусство былых эпох.
Творчество было для меня погружением в особый, иной мир, мир
свободный от тяжести, от власти ненавистной обыденности.
Но дух мой оставался
свободным, независимым от окружающих условий, обращенным к
творчеству.