Издревле чувствовалось и сознавалось также, что корень грехопадения человека связан с полом, что греховной жизни человека, окованной природной необходимостью, предшествовало падение андрогина, разделение мужского и женского, искажение образа и подобия Божьего и рабское подчинение мужского и женского в природно-необходимом влечении.
Мистическое учение Бёме о человеке как андрогине делает понятным, почему Иисус Христос, абсолютный и совершенный человек, не знал женщины и, по-видимости, не осуществил в своей жизни тайны брака.
Учение об андрогине было уже в Каббале [«L’homme, — говорится в Зохаре, — ne mérite pleinement ce nom que quand l’homme et la femme sont joints ensemble».
Баадер говорит, что идея андрогина не должна была бы быть чужда теологам: «Теологи всего менее должны были бы чуждаться понятия изначальной андрогинности, ибо Мария родила без мужа» [Fr. v. Baaders Leben und theosophischeWerke.
«Так, тайна и таинство истинной любви в том, чтобы взаимно помогать друг другу восстановить каждому в себе андрогина как целостного и чистого человека, который не есть ни мужчина, ни женщина, т. е. не нечто половинчатое» [Там же, с. 392.]. «Андрогин обусловлен присутствием небесной Девы в человеке, а ее присутствие обусловлено пребыванием в нем Бога.
Без понятия андрогина остается непонятной центральная идея религии — идея образа и подобия Божия» [Там же, с. 190–191.]. «Небесная София (идея) была помощницей первозданного человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной; через свой союз с нею — который, следовательно, не мог быть половым — он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною.
Но высший, мистический смысл любви не в поклонении и боготворении женщины как красоты, вне лежащей, а в приобщении к женственности, в слиянии мужской и женской природы в образе и подобии Божьем, в андрогине.
Половая любовь связана с самим существом личности, с утерей человеком образа и подобия Божьего, с падением андрогина, в котором женственность была не чуждой ему стихией, внешне притягивающей, а внутренним началом в человеке, в нем пребывающей девой.
Сотворенный по образу и подобию Божьему человек-андрогин распадается, отделяет от себя природно-женственную стихию, отчуждается от космоса и подпадает рабской власти женственной природы.
Взяв теперь высшее, наиболее возможное для него к ним приближение, человек и выявляет, таким образом, в своём сознании бинер, частным андрогином которого является полученный им путём опыта объект.
Эти единичные бинеры нейтрализуются с несравненно большей лёгкостью, а затем наступает период обратного синтезирования в начальный бинер, с обобщением частных относительных бинеров в их общий синтез – полный андрогин.
Интеграл, бинер и общий андрогин представляют в своей совокупности целостную систему, утверждающую ноумен в разуме.
Взяв теперь высшее, наиболее возможное для него к ним приближение, человек и выявляет, таким образом, в своём сознании бинер, частным андрогином которого является полученный им путём опыта объект.
Эти единичные бинеры нейтрализуются с несравненно большей лёгкостью, а затем наступает период обратного синтезирования в начальный бинер, с обобщением частных относительных бинеров в их общий синтез – полный андрогин.