Неточные совпадения
Но вместе с
тем я человек социабельный, люблю
общество людей и много общался с людьми, много участвовал в социальных действиях.
В этом натуральном таинстве происходит социализация
того, что по природе своей неуловимо для
общества, неуловимо и для церкви как внешнего религиозного
общества.
У меня было раннее сознание
того, что мир,
общество, цивилизация основаны на неправде и зле.
Аристотель говорит в своей, во многих отношениях замечательной, «Политике»: «Человек есть естественно животное политическое, предназначенное к жизни в
обществе, и
тот, кто по своей природе не является частью какого-либо государства, есть существо деградированное или превосходящее человека».
Когда я поступил в университет, это у меня доходило до
того, что я более всего любил
общество евреев, так как имел, по крайней мере, гарантию, что они не дворяне и не родственники.
У меня на всю жизнь осталось отвращение к
тому, что называют «занять положение в
обществе».
Меня смешило, когда меня подозревали в
том, что я член оккультных
обществ, масонских лож и
тому подобное.
Когда по моей инициативе было основано в Петербурге Религиозно-философское
общество,
то на первом собрании я прочел доклад «Христос и мир», направленный против замечательной статьи Розанова «Об Иисусе Сладчайшем и о горьких плодах мира».
И молодые девушки влюблялись в
тех молодых людей, которые давали понять о своей причастности к оккультным
обществам, как в другие годы и в другой обстановке влюблялись в
тех молодых людей, которые давали понять о своей причастности к центральному революционному комитету.
Это связано было с
тем, что
общество приходило в жидкое состояние.
Тема эта, основная для моей жизни, есть не только
тема о столкновении личности с
обществом, но и о столкновении с мировой гармонией.
Но я согласен подчиниться и слиться лишь с
той природой и
тем обществом, которые будут моей собственностью, которые войдут в мой микрокосм или в меня, как микрокосм.
И когда Бог стал человеком,
то занял самое последнее положение в
обществе.
Но каждый человек судит по тому, что испытывает на себе; и знакомый мой говорит: «Ваше занятие для
общества то же, что для человека галстук: галстук совершенно бесполезен, но ходить без него цивилизованному человеку неприлично; и он покорно платит за галстук деньги, и люди, приготовляющие галстуки, думают, что делают что-то нужное…»
— Нет, благодарю тебя, я занимаю теперь в
обществе то место, которого желала достигнуть и которое вполне соответствует как моему рождению, так и образованию, но я думала, что мне на эти деньги можно будет съездить за границу. Ты знаешь, что путешествие — моя давняя мечта.
Неточные совпадения
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, // Я вам не нравилась… Что ж ныне // Меня преследуете вы? // Зачем у вас я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться я должна; // Что я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за
то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в
обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
Получив же в свое распоряжение все, в
ту же минуту дал знать
обществу, сказавши: «Теперь пора».
И пишет суд: препроводить тебя из Царевококшайска в тюрьму такого-то города, а
тот суд пишет опять: препроводить тебя в какой-нибудь Весьегонск, и ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму и говоришь, осматривая новое обиталище: „Нет, вот весьегонская тюрьма будет почище: там хоть и в бабки, так есть место, да и
общества больше!“ Абакум Фыров! ты, брат, что? где, в каких местах шатаешься?
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего
общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над
тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе.
Но как ни исполнен автор благоговения к
тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего
общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем
том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию русскую свою поэму.