Неточные совпадения
С презрением взирал, что для освобождения действительного злодея и вредного
обществу члена или дабы наказать мнимые преступления лишением имения, чести, жизни начальник мой, будучи не в силах меня преклонить на беззаконное очищение злодейства или обвинение невинности, преклонял к
тому моих сочленов, и нередко я видел благие мои расположения исчезавшими, яко дым в пространстве воздуха.
Если ослушники воли господина своего, а паче его убийцы невинными признаваемы будут,
то повиновение прервется, связь домашняя рушится, будет паки хаос, в начальных
обществах обитающий.
Если в
обществе нравы и обычаи не противны закону, если закон не полагает добродетели преткновений в ее шествии,
то исполнение правил общежития есть легко.
Понеже добродетель есть вершина деяний человеческих,
то исполнение ее ничем не долженствует быть препинаемо. Небреги обычаев и нравов, небреги закона гражданского и священного, столь святыя в
обществе вещи, буде исполнение оных отлучает тебя от добродетели. Не дерзай николи нарушения ее прикрывати робостию благоразумия. Благоденствен без нее будешь во внешности, но блажен николи.
Но если в благоучрежденном
обществе нужно, чтобы юноши почитали старцев и неопытность — совершенство,
то нет, кажется, нужды власть родительскую делать беспредельною.
Если отец в сыне своем видит своего раба и власть свою ищет в законоположении, если сын почитает отца наследия ради,
то какое благо из
того обществу?
Если бы, говорят некоторые, запрещено было наемное удовлетворение любовныя страсти,
то бы нередко были чувствуемы сильные в
обществе потрясения.
Если она бесполезна делателю ее,
то бесполезна и
обществу; ибо избытка своего делатель
обществу не отдаст, не имея нужного.
Вводя нарушенное в
обществе естественное и гражданское равенство постепенно паки, предки наши не последним способом почли к
тому умаление прав дворянства.
Чужды раболепствования не токмо в
том, что благоговение наше возбуждать может, но даже и в люблении нашем, мы, отдавая справедливость великому мужу, не возмним быти ему богом всезиждущим, не посвятим его истуканом на поклонение
обществу и не будем пособниками в укоренении какого-либо предрассуждения или ложного заключения. Истина есть высшее для нас божество, и если бы всесильный восхотел изменить ее образ, являяся не в ней, лице наше будет от него отвращенно.
Но каждый человек судит по тому, что испытывает на себе; и знакомый мой говорит: «Ваше занятие для
общества то же, что для человека галстук: галстук совершенно бесполезен, но ходить без него цивилизованному человеку неприлично; и он покорно платит за галстук деньги, и люди, приготовляющие галстуки, думают, что делают что-то нужное…»
— Нет, благодарю тебя, я занимаю теперь в
обществе то место, которого желала достигнуть и которое вполне соответствует как моему рождению, так и образованию, но я думала, что мне на эти деньги можно будет съездить за границу. Ты знаешь, что путешествие — моя давняя мечта.
Неточные совпадения
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, // Я вам не нравилась… Что ж ныне // Меня преследуете вы? // Зачем у вас я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться я должна; // Что я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за
то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в
обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
Получив же в свое распоряжение все, в
ту же минуту дал знать
обществу, сказавши: «Теперь пора».
И пишет суд: препроводить тебя из Царевококшайска в тюрьму такого-то города, а
тот суд пишет опять: препроводить тебя в какой-нибудь Весьегонск, и ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму и говоришь, осматривая новое обиталище: „Нет, вот весьегонская тюрьма будет почище: там хоть и в бабки, так есть место, да и
общества больше!“ Абакум Фыров! ты, брат, что? где, в каких местах шатаешься?
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего
общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над
тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе.
Но как ни исполнен автор благоговения к
тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего
общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем
том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию русскую свою поэму.