Неточные совпадения
«Дневник» Амиеля — самый замечательный образец
этого типа,
из более новых — Journal А. Жида.
Это дворянско-аристократическая и чиновничья часть города, состоящая
из особняков с садами.
Вместо
этого переезда я осуществил свою мечту, вышел
из шестого класса кадетского корпуса и начал готовиться на аттестат зрелости для поступления в университет.
Это выражалось и в том, что я любил устраивать свою комнату и выделять ее
из всей квартиры, не выносил никаких посягательств на мои вещи.
Но
это одна
из самых трагических проблем и об
этом еще впереди.
Эта фраза
из книги «Для меня» продиктована психологией, а не доктриной.
Этот бунтарь, отрешенный, еретик
из инстинкта и гордости таков, что он добивается власти, будучи не в силах переносить над собой опеку.
Мне пришлось еще вести ту же борьбу за свободу и за достоинство личности в коммунистической революции, и
это привело к моей высылке
из России.
Я очень ценил и ценю статью Вл. Соловьева «Смысл любви»,
это, может быть, лучшее
из всего написанного о любви.
Это преимущество сознавали товарищи, и
это одна
из причин того, что я получил интеллектуально руководящую роль.
Но мое отвращение к политике приводило не к уходу
из мира, а к желанию опрокинуть
этот мир, изменить его.
Это одна
из мучительных русских историй.
Это был тип, мало похожий на тот,
из которого впоследствии вышел большевизм.
Эти разговоры были мне полезны, я выходил
из замкнутости своей мысли.
В
это время, перед ссылкой, я познакомился с человеком, который остался моим другом на всю жизнь, быть может, единственным другом, и которого я считаю одним
из самых замечательных и лучших людей, каких мне приходилось встречать в жизни.
Это была одна
из самых значительных встреч моих в петербургской атмосфере.
Это произошло после того, как был низвержен и вытеснен
из жизни весь верхний культурный слой, все творцы русского ренессанса оказались ни к чему ненужными и в лучшем случае к ним отнеслись с презрением.
Это одна
из самых интересных фигур интеллектуальной России того времени, обращенных к православию.
Сам я вышел
из Канта и немецкого идеализма и многим ему обязан, но господство неокантианства (Коген, Риккерт) вызывало во мне бурное сопротивление, и
это выразилось в воинственных спорах.
Это соответствовало человеку ressentiment
из народа.
Я опишу
это в одной
из последних глав.
Это одно
из главных противоречий моей природы.
Старец Алексей был
из «образованных», и
это самое плохое.
Тут обнаружились моя способность к общению и беседе с людьми
из народной среды, чуждыми нашему образованию и культуре, и симпатии
этих людей ко мне.
Это был один
из самых замечательных людей, каких я в жизни встречал.
Когда я попал за границу и соприкоснулся с русской эмиграцией, то
это было одно
из самых тяжелых впечатлений моей жизни.
В
этом смысле творчество есть творчество
из ничего.
Это лишь значит, что оно не определяется целиком
из мира, оно есть также эманация свободы, не определяемой ничем извне.
Чтобы жить достойно и не быть приниженным и раздавленным мировой необходимостью, социальной обыденностью, необходимо в творческом подъеме выйти
из имманентного круга «действительности», необходимо вызвать образ, вообразить иной мир, новый по сравнению с
этой мировой действительностью (новое небо и новую землю).
Этого человека, которого хорошо знали Лидия и Женя, и в прежнее время Лидия даже очень помогла ему бежать
из Сибири, совершенно нельзя было узнать в советский период.
Это впоследствии, уже на Западе, стало одним
из основных мотивов моей христианской деятельности.
Обе
эти книги родились
из моих лекций и семинаров.
Когда нужно было хлопотать о членах Союза писателей, освобождать их
из тюрьмы или охранять от грозящего выселения
из квартир, то обыкновенно меня просили ездить для
этого к Каменеву, в помещение московского Совета рабочих депутатов, бывший дом московского генерал-губернатора.
Это своеобразное начинание возникло
из собеседований в нашем доме.
Все
это кончилось ничем, но, вероятно, было причислено к фактам, которые послужили поводом к моей высылке
из советской России.
Это было одно
из моих последних впечатлений от советской России и не радостных.
Это один
из самых блестяще одаренных людей Европы.
Один очень почтенный и известный французский писатель сказал на одном интернациональном собрании, на котором я читал доклад: «
Из всех народов французы более всего затруднены в своих отношениях к ближнему, в общении с ним,
это результат французского индивидуализма.
Очень походит многое
из того, что он говорит о способах усвоения немцами западного рационализма, западной техники и индустриализации, на то, что я не раз писал о способах усвоения всего
этого русским народом.
Это одно
из основных противоречий нашей эпохи.
Так случилось, что Франция оказалась носительницей и хранительницей
этих начал, но
это начала для всего человечества, все народы могут ими проникнуться, если выйдут
из состояния варварства.
Pontigny —
это имение, принадлежащее Дежардену, одному
из самых замечательных французов
этого времени.
Много раз в моей жизни у меня бывала странная переписка с людьми, главным образом с женщинами, часто с такими, которых я так никогда и не встретил. В парижский период мне в течение десяти лет писала одна фантастическая женщина, настоящего имени которой я так и не узнал и которую встречал всего раза три.
Это была женщина очень умная, талантливая и оригинальная, но близкая к безумию. Другая переписка из-за границы приняла тяжелый характер.
Это особый мир общения.
Этот конфликт достиг для меня особенной остроты в истории с Г. П. Федотовым, которого хотели удалить
из Богословского института за статьи в «Новой России», в которых видели «левый» уклон.
Это был один
из эпизодов в ряду многих других.
Эти книги лучше выражают мое философское миросозерцание, чем прежние книги,
из которых я по-настоящему ценю лишь «Смысл творчества» и «Смысл истории».
Из философских книг
этого периода особенное значение я придаю книге «О назначении человека» и «О рабстве и свободе человека», в которой некоторые основные мои мысли выражены с наибольшей остротой.
Самые существенные мысли на
эту тему я изложил в заключительной главе моей книги «О назначении человека», и я
это причисляю, может быть, к самому важному
из всего, что я написал.
Скажу только, что
эти мысли родились у меня
из пережитого опыта.
Человек постоянно совершает акты эсхатологического характера, кончает
этот мир, выходит
из него, входит в иной мир.
Неточные совпадения
Один
из них, например, вот
этот, что имеет толстое лицо… не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу),и потом начнет рукою из-под галстука утюжить свою бороду.
Городничий. Что, Анна Андреевна? а? Думала ли ты что-нибудь об
этом? Экой богатый приз, канальство! Ну, признайся откровенно: тебе и во сне не виделось — просто
из какой-нибудь городничихи и вдруг; фу-ты, канальство! с каким дьяволом породнилась!
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем, и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович
из достоверного письма?» А Петр Иванович уж услыхали об
этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.
X л е с т а к о в (принимая деньги).Покорнейше благодарю. Я вам тотчас пришлю их
из деревни… у меня
это вдруг… Я вижу, вы благородный человек. Теперь другое дело.
Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел
из винокуренного завода,
это тоже нехорошо.