И это пережитое мгновение я не называю резким обращением, потому что
до этого я не был ни скептиком, ни материалистом, ни атеистом, ни агностиком, и после этого у меня не были сняты внутренние противоречия, не наступило полного внутреннего покоя и не перестала меня мучить сложная религиозная проблематика.
Когда мы переехали по морю советскую границу, то было такое чувство, что мы в безопасности,
до этой границы никто не был уверен, что его не вернут обратно.
Неточные совпадения
Это есть
до последней остроты доведенный конфликт между моей жизнью в
этом мире и трансцендентным.
Но он не додумал
этого до конца.
Сначала я себе
это формулировал так, что есть первичное бытие
до процесса рационализации и что оно и есть подлинное бытие, которое познаваемо не через понятие.
Это был разрыв с онтологической традицией Парменида, Платона, Аристотеля, Фомы Аквината, многих течений новой философии вплоть
до Вл. Соловьева с его учением о всеединстве.
Я преодолел рационализм «просвещения», но
это было гегелевское Aufhebung [Снятие; упразднение (нем.).], то есть я не мог быть
до «просвещения» или делать вид, что я «
до».
Когда я поступил в университет,
это у меня доходило
до того, что я более всего любил общество евреев, так как имел, по крайней мере, гарантию, что они не дворяне и не родственники.
Я задолго
до революции 1917 года писал, что
эта революция будет враждебна свободе и гуманности.
Но
это лишь
до того времени, пока я не встречался с насильниками и не задевалась моя тема о свободе, о личном достоинстве, о правах творчества.
Я читал
эти журналы еще
до своего марксистского периода.
Так оно оттянулось
до революции, и революция прекратила
это дело.
И вот поразительно,
до чего
эти течения живут мыслью ненавистного XIX века и не порождают никакой своей оригинальной мысли.
Он
до крайности преувеличивает свои грехи, называя себя убийцей, вором, прелюбодеем и прочее, но
этим он говорит отвлеченно о предельных грехах человека вообще, а не о своих конкретных, может быть, мелких грехах.
Все
это было еще
до появления немцев во Франции.
Аммос Федорович (в сторону).Вот выкинет штуку, когда в самом деле сделается генералом! Вот уж кому пристало генеральство, как корове седло! Ну, брат, нет,
до этого еще далека песня. Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.
И точно, что касается
до этой благородной боевой одежды, я совершенный денди: ни одного галуна лишнего; оружие ценное в простой отделке, мех на шапке не слишком длинный, не слишком короткий; ноговицы и черевики пригнаны со всевозможной точностью; бешмет белый, черкеска темно-бурая.
— А! вот что! — сказал папа. — Почем же он знает, что я хочу наказывать этого охотника? Ты знаешь, я вообще не большой охотник
до этих господ, — продолжал он по-французски, — но этот особенно мне не нравится и должен быть…
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на чай и сахар. Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же
до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то
это клевета, ей-богу клевета.
Это выдумали злодеи мои;
это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Городничий (с неудовольствием).А, не
до слов теперь! Знаете ли, что тот самый чиновник, которому вы жаловались, теперь женится на моей дочери? Что? а? что теперь скажете? Теперь я вас… у!.. обманываете народ… Сделаешь подряд с казною, на сто тысяч надуешь ее, поставивши гнилого сукна, да потом пожертвуешь двадцать аршин, да и давай тебе еще награду за
это? Да если б знали, так бы тебе… И брюхо сует вперед: он купец; его не тронь. «Мы, говорит, и дворянам не уступим». Да дворянин… ах ты, рожа!
Хлестаков. Вы, как я вижу, не охотник
до сигарок. А я признаюсь:
это моя слабость. Вот еще насчет женского полу, никак не могу быть равнодушен. Как вы? Какие вам больше нравятся — брюнетки или блондинки?
Стародум(читает). «…Я теперь только узнал… ведет в Москву свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать образ мыслей его». (В сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо.
Это письмо
до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен… Слова мои тебя смущают, друг мой сердечный. Я
это и давеча приметил и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
Еремеевна. Да во здравие, матушка. Я вить сказала
это для Митрофана же Терентьевича. Протосковал
до самого утра.