Но одно я сознательно исключаю, я буду мало
говорить о людях, отношение с которыми имело наибольшее значение для моей личной жизни и моего духовного пути.
Неточные совпадения
Автор вспоминает
о других
людях и событиях и
говорит больше всего
о себе.
Я старался не слушать, когда
говорили о конкуренции между
людьми.
Мне всегда казалось странным, когда
люди говорят о радостях любви.
Я мог
говорить о войне,
о политике, об обыденной жизни так, как будто бы я верил, подобно многим
людям, в первичную, подлинную реальность всего этого.
Наблюдая над творческим процессом в самом себе, я иногда поражался несходством с тем, что мне
говорили о себе другие
люди.
Я
говорил уже, что весь план моей книги «
О назначении
человека», которая, может быть, самая систематическая из моих книг, мне вдруг пришел в голову, когда я сидел в балете Дягилева, не имевшего никакой связи с темой книги.
За это мне прощали «гностические», как любили
говорить, уклоны моей религиозной философии, мои недостаточно ортодоксальные мысли
о свободе и творчестве
человека.
Это открытие очень преувеличили и признали почти законом, что в своей мысли и своем творчестве
человек всегда скрывает себя и что нужно думать
о нем обратное тому, что он сам
о себе
говорит.
Он до крайности преувеличивает свои грехи, называя себя убийцей, вором, прелюбодеем и прочее, но этим он
говорит отвлеченно
о предельных грехах
человека вообще, а не
о своих конкретных, может быть, мелких грехах.
Он
говорит о себе некрасивые, дурные вещи, в этом за ним последовал Жид, но он все-таки считает себя по природе добрым, хорошим
человеком, как и вообще
человека, и упоен собой.
Дронов всегда
говорил о людях с кривой усмешечкой, посматривая в сторону и как бы видя там образы других людей, в сравнении с которыми тот, о ком он рассказывал, — негодяй.
— Как вы смели, милостивый государь, как решились обеспокоить незнакомую вам даму в ее доме и в такой час… и явиться к ней
говорить о человеке, который здесь же, в этой самой гостиной, всего три часа тому, приходил убить меня, стучал ногами и вышел как никто не выходит из порядочного дома.
В нем все открыто, все сразу видно для наблюдателя, все слишком просто, не заманчиво, не таинственно, не романтично. Про него нельзя было сказать «умный человек» в том смысле, как обыкновенно
говорят о людях, замечательно наделенных этою силою; ни остроумием, ни находчивостью его тоже упрекнуть было нельзя.
Как хохол, он
говорил о людях беззлобно, считая всех виноватыми в дурном устройстве жизни, но вера в новую жизнь была у него не так горяча, как у Андрея, и не так ярка.
Неточные совпадения
Теперь у нас подлецов не бывает, есть
люди благонамеренные, приятные, а таких, которые бы на всеобщий позор выставили свою физиогномию под публичную оплеуху, отыщется разве каких-нибудь два, три
человека, да и те уже
говорят теперь
о добродетели.
Кажется, как будто ее мало заботило то,
о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду
людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы,
говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Он объявил, что главное дело — в хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал тем самым письмом,
о котором
говорят: «Писала сорока лапой, а не
человек».
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он
говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты было им сказано не в том смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому
человеку ты(
о чине своем он не упомянул ни слова).
Сосед, принадлежавший к фамилии отставных штаб-офицеров, брандеров, выражался
о нем лаконическим выраженьем: «Естественнейший скотина!» Генерал, проживавший в десяти верстах,
говорил: «Молодой
человек, неглупый, но много забрал себе в голову.