То будет последний образ государства, господства,
власти человека над человеком, которая всегда обнаруживает власть зверя.
Неточные совпадения
Я боролся с миром не как
человек, который хочет и может победить и покорить себе, а как
человек, которому мир чужд и от
власти которого он хочет освободить себя.
Поэтому борьба за свободу есть борьба против
власти родового над
человеком.
Мне противны были
люди, находящиеся в безраздельной
власти любви.
Христианская философия есть философия субъекта, а не объекта, «я», а не мира; философия, выражающаяся в познании искупленности субъекта-человека из-под
власти объекта-необходимости.
Всякое государственное учреждение представлялось мне инквизиционным, все представители
власти — истязателями
людей, хотя в семейных отношениях, в гостиных светского общества я встречал этих представителей
власти как
людей часто добродушных и любезных.
В функциях
власти все
люди преображались в сторону полузвериную.
Социальные категории
власти и господства я считаю непереносимыми на Бога и Его отношение к
человеку и миру.
У меня было впечатление, что все эти
люди, представлявшие разные революционные и оппозиционные течения, чувствовали себя во
власти стихийных, фатальных сил, которыми они не могут управлять и направлять согласно своему сознанию.
Мне мучительно было видеть
людей раньше преследуемых, живших на нелегальном положении или в эмиграции, в новой роли
людей у
власти.
Я убежден, что попадали к нам и
люди, которые потом докладывали о слышанном
властям.
Я могу сказать, что у меня был опыт изначальной свободы, и, в связи с ней, и творческой новизны, и зла, был острый опыт о личности и ее конфликте с миром общего, миром объективации, опыт выхода из
власти общего, был опыт человечности и сострадания, был опыт о
человеке, который есть единственный предмет философии.
Я принужден жить в эпоху, в которой торжествует сила, враждебная пафосу личности, ненавидящая индивидуальность, желающая подчинить
человека безраздельной
власти общего, коллективной реальности, государству, нации.
Сейчас более, чем когда-либо, я чувствую себя
человеком, выпавшим из-под
власти общего, общеобязательного, как любят говорить Кирхегардт и Шестов.
Человек не должен никакой
власти безоговорочно принимать, это было бы рабьим состоянием.
— Итак, Россия, отечество наше, будет праздновать триста лет
власти людей, о которых в высшей степени трудно сказать что-либо похвальное. Наш конституционный царь начал свое царствование Ходынкой, продолжил Кровавым воскресеньем 9-го Января пятого года и недавними убийствами рабочих Ленских приисков.
На более глубокую почву должна быть поставлена та истина, что величайшие достижения человеческой общественности связаны с творческой
властью человека над природой, т. е. с творчески-активным обращением к космической жизни, как в познании, так и в действии.
Неточные совпадения
— Павел Иванович, все равно: и с имуществом, и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под
власть какого
человека.
Раскольники там и всякие-с бродяги смущают их, против
властей их восстановляют, против
властей и порядков, а если
человек притеснен, так он легко восстает.
Если ты над нею не приобретешь
власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобой накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только
человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире
человека, над которым прошедшее приобретало бы такую
власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого
человека — он и сам не знал. Но в этом
человеке таилась какая-то
власть над ним. Сознав это раз, он уже не мог успокоиться, а теперь к тому же и пришло время.