Неточные совпадения
Все определяемое извне, все детерминированное, все основанное на
власти объективности есть не личное, безличное в
человеке.
В объективации
человек находится во
власти детерминации, в царстве безличности, в трансцендировании
человек находится в царстве свободы, и встреча
человека с тем, что его превосходит, носит личный характер, сверхличное не подавляет личности.
Проблема личности была поставлена с большой остротой в XIX веке такими
людьми, как Достоевский, Киркегардт, Ницше, Ибсен,
людьми, восставшими против
власти «общего», против засилия рациональной философии.
Именно в объективации, экстериоризации, отчуждении человеческой природы
человек попадает во
власть воли к могуществу, денег, жажды наслаждений, славы и пр., разрушающих личность.
Одержимый волей к могуществу находится во
власти рока и делается роковым
человеком.
И эта
власть конечного всегда оказывается рабством
человека, закрываемая же бесконечность была бы освобождением.
Примитивный
человек, который все ещё живёт в современном
человеке, находится во
власти страха, он раб прошлого, обычного, духа предков.
Но
люди современной цивилизации, вершины цивилизации все ещё находятся во
власти мифов и, между прочим, во
власти мифа об универсальных реальностях, о царстве «общего», которому
человек должен быть подчинен.
Он совсем не совершает суда, подобно суду в социальной жизни
людей, Он совсем не есть господин и
власть в жизни мира и
человека.
Идея гармонии целого, миропорядка и есть источник рабства
человека, это и есть
власть объективации над человеческим существованием.
Техника, машина имеет космогонический характер и означает появление как бы новой природы, во
власти которой находится
человек.
Цивилизация создана
человеком, чтобы освободиться от
власти стихийных сил природы.
Всякий знает, как затрудняет и порабощает
человека обрастание множественностью вещей в его повседневной жизни и как трудно ему освободиться от
власти вещей.
Человек живет во
власти иллюзии, которая так сильна, что представляется нормальным сознанием.
В воле к могуществу действуют центробежные силы в
человеке, обнаруживается неспособность владеть собой и противиться
власти объектного мира.
Между тем как гипноз
власти непобедим Государство есть, конечно, проекция, экстериоризация, объективация состояний самих
людей.
Власть государства оказывается неизбежной при известном состоянии
людей, при известном характере их существования.
Совершенно непонятно, на чем обосновывается та свобода, которую
человек должен противопоставлять деспотической
власти общества и государства.
Религиозная правда анархизма заключается в том, что
власть над
человеком связана с грехом и злом, что совершенное состояние есть состояние безвластия, т. е. анархии.
Власть же над
человеком есть зло и даже источник всякого зла.
Лев Толстой верил, что если
люди перестанут вершить насилие, прибегать к
власти, то произойдет историческое чудо, то сам Бог вмешается в человеческую жизнь и божественная природа вступит в свои права.
И
люди власти слишком часто бывали подбором худших, а не лучших.
Св. Людовик — явление редкое в истории, редки и
люди власти, отдавшие свою силу социальным реформам во имя
человека, а не возрастанию самой
власти, могущества государства и нации.
Во имя величия государства и престижа
власти истязали
людей и народ.
Власть, правительство есть лишь слуга, лишь защитник и гарант прав
человека, не более того.
Право
власти не принадлежит никому, никто не имеет права властвовать — ни отдельный
человек, ни подобранная группа
людей, ни весь народ.
Есть не право, а тяжелая обязанность
власти как ограниченная функция защиты
человека.
Нет ничего страшнее и опаснее
человека, одержимого страхом, и особенно нет ничего страшнее одержимой страхом государственной
власти.
Люди живут в порабощающей
власти мифа о войне, мифа, вызывающего дурные эротические состояния.
Одна из причин порабощающих прельщений в том, что они дают
человеку большее чувство
власти.
Средний
человек всех социальных классов и группировок всегда имеет не очень высокие личные качества, он детерминирован социальной средой, находится во
власти социальной обыденности.
Буржуа имел заслуги в прошлом, он проявил огромную инициативу, сделал много открытий, он развил производительные силы
человека, он преодолел
власть прошлого и повернул к будущему, которое представлялось ему бесконечным ростом могущества.
И это царство денег, в котором исчезает всякое реальное ядро, обладает страшным могуществом, страшной
властью над человеческой жизнью; оно ставит и свергает правительства, создает войны, порабощает рабочие массы, порождает безработицу и нищету, делает все более фиктивной жизнь
людей, оказавшихся удачниками в этом царстве.
Я имею в виду главным образом организованный коллективный террор, практикуемый
людьми, которые добрались до
власти.
Если время вообще есть парадокс, то в отношении революции к времени этот парадокс достигает наибольшей остроты Революция происходит в настоящем, и
люди революции находятся во
власти стихий настоящего.
Можно искать освобождения
человека не в обществе, а в Боге и, значит, освобождения
человека и от
власти общества.
Исключительная
власть трудовой активности над человеческой жизнью может поработить
человека течению времени.
Пол, означая ущербность и неполноту
человека, есть
власть рода над личностью,
власть общего над индивидуальным.
Отдаваясь
власти половой жизни,
человек теряет
власть над самим собой.
Пол есть безличное в
человеке,
власть общего, родового; личной может быть только любовь.
Дезорганизованный пол, отданный во
власть природных влечений, может оказаться разложением
человека, гибелью личности.
Но вместе с тем семья способствовала выработке человеческого типа и защищала
человека от безраздельной
власти государства.
Человек попадает во
власть эстетической иллюзии, как он попадает во
власть эротической иллюзии.
Романтизм в своих исканиях есть борьба за освобождение субъекта, освобождение
человека от
власти закованности в конечных формах объективированного мира, от
власти интеллектуализма, приковывающего к ложной идее объективного бытия, к общему.
Но ошибочно было бы думать, что рабство
человека происходит всегда от
власти животно-материальной стороны
человека.
Обыденность притупляет страхи, связанные с глубиной жизни и смерти, но создает свои, другие страхи, под
властью которых
человек все время живет, страхи, связанные с делами мира сего.
Убийство совершается не только бандитами, убийства совершаются организованно, в огромных масштабах, государством,
людьми, обладающими
властью или только что её захватившими.
Люди власти очень походят на гангстеров.
История преследует как будто не человеческие цели, хотя в ней действует
человек; она стоит под знаком
власти общего, универсального над частным и индивидуальным.
Человек освобождается от
власти объективации, которая его порабощала.
Неточные совпадения
— Павел Иванович, все равно: и с имуществом, и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под
власть какого
человека.
Раскольники там и всякие-с бродяги смущают их, против
властей их восстановляют, против
властей и порядков, а если
человек притеснен, так он легко восстает.
Если ты над нею не приобретешь
власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобой накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только
человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире
человека, над которым прошедшее приобретало бы такую
власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого
человека — он и сам не знал. Но в этом
человеке таилась какая-то
власть над ним. Сознав это раз, он уже не мог успокоиться, а теперь к тому же и пришло время.