Неточные совпадения
Свою, в конце концов
религиозную, тему он выразил в
идее сверхчеловека, в котором человек прекращает свое существование.
Основной
идеей христианства он считал
идею Богочеловечества, о чем речь будет, когда буду говорить о русской
религиозной философии.
Он входит в русскую
идею другими сторонами своего творчества, как самый замечательный представитель русской
религиозной философии XIX в.
Религиозная драма самого Л. Толстого была бесконечно глубже его религиозно-философских
идей.
Религиозная тема.
Религиозный характер русской философии. Разница между богословием и
религиозной философией. Критика западного рационализма. Философские
идеи Киреевского и Хомякова.
Идея соборности. Владимир Соловьев. Эротика. Интуиция всеединства. Бытие и сущее.
Идея богочеловечества. Учение о Софии. «Смысл любви».
Религиозная философия Достоевского и Л. Толстого. Русская
религиозная мысль в духовных академиях. Архиепископ Иннокентий. Несмелов. Тареев.
Русской
религиозной мысли вообще была свойственна
идея продолжающегося боговоплощения, как и продолжающегося в явлении Христа миротворения.
Высокая оценка Толстого в истории русской
идеи совсем не означает принятия его
религиозной философии, которую я считаю слабой и неприемлемой с точки зрения христианского сознания.
Политически журнал был левого, радикального направления, но он впервые в истории русских журналов соединял такого рода социально-политические
идеи с
религиозными исканиями, метафизическим миросозерцанием и новыми течениями в литературе.
Католики, напротив, начинают религией и хотят преподавать ее сразу, со всею ее чистотою и бескорыстным поклонением, тогда как у китайцев не было до сих пор ничего, похожего на
религиозную идею.
Поэтому-то пантеизм разных оттенков, — не как
религиозная идея, все-таки содержащая в себе частичную истину, но как мироощущение, — остается христианству столь далеким, чуждым, даже враждебным и соперничающим.
Мировая социальная катастрофа, наступление социалистического рая — все это вывернутая наизнанку
религиозная идея конца истории, начало уже сверхисторического.
Можно даже установить следующий парадокс, играющий немалую роль в истории
религиозных идей: свобода воли, вечно стоящая перед устрашающей необходимостью делать избрание навязанного ей со стороны и сверху, порабощала и угнетала человека; настоящее освобождение человека происходило от благодати, а не от свободы воли; человек свободен, когда ему не нужно выбирать.
Неточные совпадения
— «Западный буржуа беднее русского интеллигента нравственными
идеями, но зато его
идеи во многом превышают его эмоциональный строй, а главное — он живет сравнительно цельной духовной жизнью». Ну, это уже какая-то поповщинка! «Свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в области
религиозной философии». Вот те раз! Это уже — слепота. Должно быть, Бердяев придумал.
Даже Бюхнер, третьестепенный популяризатор поверхностных
идей, превратился в катехизис, внушающий
религиозное к себе отношение.
Ясно, что духовный базис славянской
идеи должен быть шире и вмещать в себя несколько
религиозных типов.
В следующей главе будет речь о глубоком различии между
идеей религиозной соборности и социалистической
идеей коллективизма.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда
религиозное и философское сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.