Неточные совпадения
Но соборность тут очень отличалась от соборности Хомякова, она скорее была связана с
идеями Р. Вагнера о всенародной коллективной культуре и о
религиозном возрождении через искусство.
Наиболее близка мне была
идея Богочеловечества, которую продолжаю считать основной
идеей русской
религиозной мысли.
Религиозный гуманизм, вкорененный в
идее богочеловечности, призван совершить очищение, спиритуализацию и гуманизацию человеческой среды, воспринимающей откровение.
Требование, предъявленное мне, чтобы я оправдал ссылкой на тексты Священного Писания свою
идею о
религиозном смысле творчества человека, было непониманием проблемы.
Я очень ценил и ценю многие мотивы русской
религиозной мысли: преодоление судебного понимания христианства, истолкование христианства как религии Богочеловечества, как религии свободы, любви, милосердия и особой человечности, более, чем в западной мысли выраженное эсхатологическое сознание, чуждость инфернальной
идее предопределения, искание всеобщего спасения, искание Царства Божьего и правды Его.
Католики, напротив, начинают религией и хотят преподавать ее сразу, со всею ее чистотою и бескорыстным поклонением, тогда как у китайцев не было до сих пор ничего, похожего на
религиозную идею.
Поэтому-то пантеизм разных оттенков, — не как
религиозная идея, все-таки содержащая в себе частичную истину, но как мироощущение, — остается христианству столь далеким, чуждым, даже враждебным и соперничающим.
Мировая социальная катастрофа, наступление социалистического рая — все это вывернутая наизнанку
религиозная идея конца истории, начало уже сверхисторического.
Можно даже установить следующий парадокс, играющий немалую роль в истории
религиозных идей: свобода воли, вечно стоящая перед устрашающей необходимостью делать избрание навязанного ей со стороны и сверху, порабощала и угнетала человека; настоящее освобождение человека происходило от благодати, а не от свободы воли; человек свободен, когда ему не нужно выбирать.
Неточные совпадения
— «Западный буржуа беднее русского интеллигента нравственными
идеями, но зато его
идеи во многом превышают его эмоциональный строй, а главное — он живет сравнительно цельной духовной жизнью». Ну, это уже какая-то поповщинка! «Свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в области
религиозной философии». Вот те раз! Это уже — слепота. Должно быть, Бердяев придумал.
Даже Бюхнер, третьестепенный популяризатор поверхностных
идей, превратился в катехизис, внушающий
религиозное к себе отношение.
Ясно, что духовный базис славянской
идеи должен быть шире и вмещать в себя несколько
религиозных типов.
В следующей главе будет речь о глубоком различии между
идеей религиозной соборности и социалистической
идеей коллективизма.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда
религиозное и философское сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.