Неточные совпадения
Нужно признать характерным свойством русской истории, что в ней долгое время силы русского народа оставались
как бы в потенциальном,
не актуализированном состоянии.
Стоя
как бы вне времени, мы
не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода».
Чаадаев думал, что силы русского народа
не были актуализированы в его истории, они остались
как бы в потенциальном состоянии.
Община была для них
не исторической, а внеисторической величиной,
как бы «иным миром» в этом мире.
Но это есть духовное,
как бы метафизическое свойство русского народа,
не прикрепленное ни к
каким экономическим формам.
«Свое собственное, вольное и свободное хотение, — говорит подпольный человек, — свой собственный, хотя
бы самый дикий каприз, своя фантазия, раздраженная иногда хоть
бы до сумасшествия, — вот это-то и есть та самая, самая выгодная выгода, которая ни под
какую классификацию
не подходит и которой все системы и теории постепенно разлетаются к черту».
Вы сказали
бы помещику, что так
как его крестьяне — его братья во Христе, а
как брат
не может быть рабом своего брата, то он и должен или дать им свободу, или хотя, по крайней мере, пользоваться их трудами
как можно выгоднее для них, сознав себя, в глубине своей совести, в ложном положении в отношении к ним».
Но это
не помешало ему видеть возможность трагического конфликта личности и народных масс, он
как бы предвидел конфликт, который случится в разгар русской революции.
Есть
как бы закон диалектического развития, согласно которому дурное, злое в известный период
не уничтожается, а преодолевается (Aufhebung), и в преодоление входит все положительное предшествующего периода.
Но революция их
не признала,
как и они
бы ее
не признали.
В нем русский дворянский культурный слой
как бы защищает свое право на привилегированную роль,
не хочет покаяния в социальном грехе.
Тареев имел тут в виду, что Вл. Соловьев, говоря о Христе, обычно говорил,
как будто
бы, о Логосе неоплатонизма, а
не об Иисусе из Назарета.
Эту идею
не нужно отожествлять с соловьевским эволюционизмом, при котором и Богочеловек и Богочеловечество суть
как бы продукт мировой эволюции.
Оригинальность его была в том, что он
не столько хотел осуществления в полноте жизни христианских принципов, сколько приобретения полноты жизни самого Христа,
как бы продолжения воплощения Христа во всей жизни.
В петровской императорской России
не было целостного стиля культуры, образовалась многопланность, разноэтажность, и русские жили
как бы в разных веках.
Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный выскакивает из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его на части; и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг притихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему, в один миг пропал,
как бы не бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою одного только страшного отца.
Левин очень хорошо знал, что «
как бы не тронулся» значило, что семянной английский овес уже испортили, — опять не сделали того, что он приказывал.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее
не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что
бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Но я
не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил
бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы //
Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы,
какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Когда б он знал,
какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда
бы ведала Татьяна, // Когда
бы знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно // Еще никто
не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна
бы няня знать могла, // Да недогадлива была.
Недуг, которого причину // Давно
бы отыскать пора, // Подобный английскому сплину, // Короче: русская хандра // Им овладела понемногу; // Он застрелиться, слава Богу, // Попробовать
не захотел, // Но к жизни вовсе охладел. //
Как Child-Harold, угрюмый, томный // В гостиных появлялся он; // Ни сплетни света, ни бостон, // Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, // Ничто
не трогало его, //
Не замечал он ничего.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел такой пар,
как будто
бы они отхватали
не переводя духа станцию.