Философия этой книги сознательно личная, в ней говорится о человеке, о мире, о Боге лишь то, что я увидел и пережил, в ней философствует конкретный человек, а не
мировой разум или мировой дух.
Неточные совпадения
Но мне совершенно чужд монизм, эволюционизм и оптимизм Фихте, Шеллинга и Гегеля, их понимание объективации духа, универсального Я,
разума в
мировом и историческом процессе, особенно гегелевское учение о самораскрытии духа и развитии к свободе в
мировом процессе, о становлении Божества.
В универсально-общем, в
мировом порядке, в
мировой гармонии торжествует справедливость,
разум, благо, красота, несправедливость же, безумие, страдание, уродство существуют лишь в частях, не желающих подчиниться целому.
Мировая гармония, торжество
мирового разума, прогресс, благо и процветание всякого рода коллективов — государств, наций, обществ, — сколько идолов, которым подчиняют человека или он сам себя подчиняет!
Рационалисты и позитивисты отстаивают «безумие перед Богом», отрицают
мировой разум и поклоняются рассудочности человеческой, отсекающей от объекта, от космоса, от вселенной.
Стоицизм внешне исповедует оптимистическую философию, он верит в
мировой разум и хочет согласовать человека с ним для избежания страданий, верит как будто в благостность порядка природы.
Познание по глубочайшей своей сущности не может быть лишь послушным отражением действительности, приспособлением к данности — оно есть также активное преображение, осмысливание бытия, торжество в бытии
мирового разума, солнечный в нем свет.
Неточные совпадения
Это —
мировые силы, какими они были до вмешательства
разума.
Это совершенно явно взято от Гегеля и было оправдано тем, что в основе истории лежит
мировой дух,
разум.
Господь Иисус есть Бог, Второе Лицо Пресвятой Троицы, в Нем «обитает вся полнота Божества телесно» [Кол. 2:9.]; как Бог, в абсолютности Своей Он совершенно трансцендентен миру, премирен, но вместе с тем Он есть совершенный Человек, обладающий всей полнотой тварного,
мирового бытия, воистину мирочеловек, — само относительное, причем божество и человечество, таинственным и для ума непостижимым образом, соединены в Нем нераздельно и неслиянно [Это и делает понятной, насколько можно здесь говорить о понятности, всю чудовищную для
разума, прямо смеющуюся над рассудочным мышлением парадоксию церковного песнопения: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником и на престоле сущий со Отцем и Духом, вся исполняя неописанный» (Пасхальные часы).].
Столь же в бемовском духе развито и следующее объяснение
мирового зла и несовершенства из божественной полноты: «На вопрос, почему Бог не создал всех людей таким образом, чтобы они руководствовались одним только
разумом, у меня нет другого ответа, кроме следующего: конечно, потому что у него было достаточно материала для сотворения всего, от самой высшей степени совершенства до самой низшей; или, прямее говоря, потому, что законы природы его настолько обширны, что их было достаточно для произведения всего, что только может представить себе бесконечный ум» (ib., 62)134.].
В системе Плотина посредствующую роль между Единым и миром играет νους [Нус (греч. — ум,
разум) — одна из основных категорий античной философии, разработанная Анаксагором и последующими философами.], образующий второе и не столь уже чистое единство — мышления и бытия, а непосредственным восприемником влияний νους служит
Мировая Душа, имеющая высший и низший аспект, и она изливается уже в не имеющую подлинного бытия, мэоническую (μη δν) и потому злую материю.