Неточные совпадения
Тут действовали мотивы иного
порядка, чем мотивы, связанные с Марксом
и Кантом.
Проблема личности есть проблема совсем иного
порядка, чем школьная проблема отношения души
и тела.
Сталкиваются две точки зрения: 1) есть неизменный, вечный, разумный
порядок бытия, он выражается
и в
порядке социальном, который создается не людьми
и которому люди должны подчиняться,
и 2) основы мировой
и социальной жизни, пораженной падшестью, не вечные
и не навязанные сверху, они меняются от человеческой активности
и творчества.
Но в мире есть противоборство поляризованных сил
и потому есть не только
порядок, но
и беспорядок, не только гармония, но
и дисгармония.
Иерархический
порядок бытия от Бога до козявки есть давящий
порядок вещей
и отвлеченных сущностей.
Он давящий
и порабощающий —
и как
порядок идеальный,
и как
порядок реальный, — в нем нет места для личности.
Дух не подчинен
порядку бытия, он в него вторгается, его прерывает
и может его изменять.
В этом восстании есть вечная правда, правда о том, что единичная личность
и её судьба есть бóльшая ценность, чем мировой
порядок, чем гармония целого, чем отвлеченное бытие.
Проблема, перед которой мы поставлены, — это есть проблема об отношении личности, неповторимой, единичной личности, экзистенциального центра, обладающего чувствилищем к страданию
и радости, личности, связанной единой судьбой,
и мировым
порядком, мировой гармонией.
Какую ценность имеет самая идея мирового
порядка и мировой гармонии
и могла ли она хоть когда-либо оправдать несправедливость страданий личности?
Так называемый мировой
порядок и так называемая гармония мирового целого никогда не были созданы Богом Бог совсем не есть устроитель мирового
порядка и администратор мирового целого, Бог есть смысл человеческого существования.
Мировой
порядок, подавляющий части, превращающий личность в средство, есть продукт объективации, т е. отчуждения
и экстериоризации человеческого существования, а не создание Бога.
Целое, мировой
порядок ничего оправдать не может, наоборот, оно находится под судом
и требует оправдания.
Мировой
порядок, гармония целого
и пр. не имеют никакого экзистенциального смысла, это есть царство детерминации, которому всегда противополагается свобода.
Природа есть
порядок детерминизма, но это не есть замкнутый
порядок, в него могут вторгаться силы иного
порядка и менять результаты закономерности.
Первые два типа принадлежат объективированному миру
и находятся во власти детерминизма, хотя
и по-разному, третий тип прорывается из царства детерминации в иной
порядок.
Мы хотим с прошлыми
и отошедшими людьми прошлого войти в иной, преображенный
порядок, в
порядок экзистенциальный.
Гений никогда не вмещается в общество, он всегда его превосходит,
и творческие акты его идут из другого
порядка.
Ценности низшего
порядка, например государство, всегда стремились подчинить
и поработить себе ценности высшего
порядка, например ценности духовной жизни, познания, искусства.
Анархизм упирается в проблему метафизического
и религиозного
порядка.
И это означает переворот в мире, поворот к иному миру, радикальное отрицание законов природного мира
и царствующего в нем натурального
порядка.
В древнем Египте было много революций,
и лишь на огромном расстоянии он кажется цельным
и поражает своим иерархическим
порядком.
Во все времена низшие, угнетенные, трудящиеся классы общества восставали, не соглашаясь долее терпеть унижение
и рабство,
и опрокидывали иерархический
порядок, казавшийся вечным.
Революционный
и контрреволюционный террор — явление одного
порядка.
Во французской революции победили не жирондисты, а якобинцы,
и они пытались осуществить утопию Руссо, совершенного, естественного
и разумного
порядка.
И творческий продукт,
и творческий субъект подчиняются иерархическому объективному
порядку.
Страдание есть явление экзистенциального
порядка, но оно объективируется в математическом времени
и кажется бесконечным в количественном смысле слова.
Они вели счет времени по праздникам, по временам года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило частью и оттого, что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев,
и порядок чисел.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью
и порядком.
— Недавно, беседуя с одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство
и порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.