Неточные совпадения
Познающий же субъект не есть бытие, субъект гносеологичен, а не онтологичен, он есть идеальные логические
формы, совсем не
человеческие, связь которых с человеком остается непонятной.
Более рафинированные
формы атеизма, как, напр., у Н. Гартмана, [См. его «Ethik».] основаны на конфликте идеи
человеческой свободы и
человеческого творчества ценностей и идеи Бога.
Единственный принцип в государстве, который связан с абсолютной правдой, есть принцип субъективных прав
человеческой личности, свободы духа, свободы совести, свободы мысли и слова, который и монархия, и демократия, и все
формы государства имеют тенденцию нарушать.
Наиболее враждебны и опасны для свободы
человеческой личности, для свободы духа все монистические
формы государств, от монархических до социалистических, и наименьшее зло представляют
формы смешанные и плюралистические, менее склонные к тирании.
Смертная казнь есть древний инстинкт кровавой мести и
человеческих жертвоприношений, принявший цивилизованные государственно-правовые
формы.
Мы это видим в революционных социалистических движениях, которым совсем не свойственно розовое представление о
человеческой природе, и в крайней и предельной
форме в коммунизме, который и есть организованный грех.
Демократия и есть, может быть,
форма общественного устроения, наиболее соответствующая греховной
человеческой природе и наиболее дающая возможность ей себя выразить.
И с этим номинализмом и законничеством связаны величайшие несчастья
человеческой жизни, калечащие жизнь личности во имя бессодержательных
форм, во имя отвлеченных законов, во имя слов, из которых ушло всякое реальное содержание.
Печаль греков, в такой
форме не свойственная древнееврейскому, библейскому чувству жизни, связана с тем, что грекам дано было раскрывать
человеческое начало, но не дано было соединять его с началом божественным.
Ад представлялся
человеческому сознанию в двух
формах — или в
форме печальной судьбы и гибели человечества вообще, потому что спасения нет, спасение не открылось и никто не попадет в Царство Божье, которое есть царство богов, или в
форме торжества карательной справедливости над злыми, после того как открылось спасение добрых.
Однажды и в истории
человеческой культуры было явлено что-то эдемское — в культуре Древней Греции, в ее прекрасных
формах.
Как ни различны эти фигуры, они встают в моей памяти, объединенные общей чертой: верой в свое дело. Догматы были различны: Собкевич, вероятно, отрицал и физику наравне с грамматикой перед красотой человеческого глаза. Овсянкин был одинаково равнодушен к красоте
человеческих форм, как и к красоте точного познания, а физик готов был, наверное, поспорить и с Овсянкиным о шестодневии. Содержание веры было различно, психология одна.
Неточные совпадения
Он издавна привык думать, что идея — это
форма организации фактов, результат механической деятельности разума, и уверен был, что основное
человеческое коренится в таинственном качестве, которое создает исключительно одаренных людей, каноника Джонатана Свифта, лорда Байрона, князя Кропоткина и других этого рода.
Он встал, пошел дальше, взволнованно повторяя стихи, остановился пред темноватым квадратом, по которому в хаотическом беспорядке разбросаны были странные фигуры фантастически смешанных
форм:
человеческое соединялось с птичьим и звериным, треугольник с лицом, вписанным в него, шел на двух ногах.
Этот процесс экстериоризации
человеческого сознания в разных
формах происходил на протяжении истории.
И гегелианский исторический оптимизм неприемлем и не оправдан как крайняя
форма универсального детерминизма, отрицающего действие
человеческой свободы в истории.
В России в силу религиозного ее характера, всегда устремленного к абсолютному и конечному,
человеческое начало не может раскрыться в
форме гуманизма, т. е. безрелигиозно.