Неточные совпадения
Познание предполагает не идеальное, внечеловеческое бытие и совершенную пассивность человека, впускающего в себя предмет
познания, мир
сущностей (Wesenheiten), а человека, не психологического, а духовного человека и его творческую активность.
[То, что Леви-Брюль считает характерным для mentalité первобытного общества, т. е. приобщение к познаваемому, соучастие в нем, и есть, в
сущности, настоящее
познание бытия.
Кант имеет неоценимые заслуги в проблематике
познания, но он, в
сущности, ничего не разрешает, он не преодолевает скептицизма и релятивизма или преодолевает их призрачно.
Разрыв между трансцендентальным сознанием, гносеологическим субъектом, идеальным логическим бытием и живым человеком, в
сущности, делает
познание невозможным.
— Такая же, как между всякой философией и религией: первая учит познавать сущность вещей посредством разума, а религия преподает то, что сказано в божественном откровении; но путь в достижении того и другого познания в мистицизме иной, чем в других философских системах и в других вероучениях, или, лучше сказать, оба эти пути сближены у мистиков: они в своей философии ум с его постепенным ходом, с его логическими выводами ставят на вторую ступень и дают предпочтение чувству и фантазии, говоря, что этими духовными орудиями скорее и вернее человек может достигнуть
познания сущности мирового бытия и что путем ума человек идет черепашьим шагом, а чувством и созерцанием он возлетает, как орел.
Неточные совпадения
Иррациональная философия жизни в
сущности истиной не интересуется, но в этой философии есть доля истины, той истины, что
познание есть функция жизни.
Для меня, в
сущности, не существует раздельных вопросов в философском
познании.
Никому, разумеется, не приходило в голову, чем в
сущности заменял он для нас
познание божьего мира.
Этого достаточно будет, чтоб обогатить ваш ум
познаниями и раскрыть
сущность явления, дотоле загадочного.
То, что постигается здесь, трансцендентно лишь гносеологически, т. е. в силу ограниченности нашей, а не по
сущности (как тригонометрия является нам трансцендентной, пока мы ей не научились или, вернее, пока она в нашем сознании еще не пробуждена: имманентный характер математического
познания в этом смысле с такой силой был указан еще Платоном в его «Федоне»).