На могиле двух
великих идей — Бога и человека (христианство — религия Богочеловека и Богочеловечества), восстает образ чудовища, убивающего Бога и человека, образ грядущего человекобога, сверхчеловека, антихриста.
Исчезла бы
великая идея бессмертия и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к тому, который был Бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Человек отказывается от
великих идей Бога, бессмертия и свободы, и им овладевает ложная, безбожная любовь к людям, ложная сострадательность, жажда всеобщего устроения на земле без Бога.
Неточные совпадения
Как кошмар давила и преследовала Достоевского
идея о том, что человечество, изменившее Истине Христовой, в своем бунте и своеволии должно прийти к системе «безграничного деспотизма» Шигалева, П. Верховенского,
Великого Инквизитора.
Во имя величия сверхчеловека, во имя счастья грядущего, далекого человечества, во имя всемирной революции, во имя безграничной свободы одного или безграничного равенства всех можно замучить или умертвить всякого человека, какое угодно количество людей, превратить всякого человека в простое средство для
великой «
идеи»,
великой цели.
После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье и люди остались одни, как желали:
великая прежняя
идея оставила их;
великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходит, как то величавое, зовущее солнце в картине Клода Лоррена, но это был уже как бы последний день человечества.
Нельзя отождествлять
великий католический мир, необыкновенно богатый и многообразный, с соблазнами и уклонами папской теократической
идеи: в нем были св. Франциск и
великие святые и мистики, была сложная религиозная мысль, была подлинная христианская жизнь.
От
идеи Третьего Рима идет русское мессианское сознание и проходит через весь XIX век, достигает своего расцвета у
великих русских мыслителей и писателей.
Истина о свободе раскрывается лишь по противоположности
идеям Великого Инквизитора, она ярко светит через возражения против нее
Великого Инквизитора.
Великий Инквизитор прежде всего отрицает
идею Богочеловечества, близости и соединенности божеского и человеческого начала в свободе.
Положительные религиозные
идеи Достоевского, его своеобразное понимание христианства нужно искать прежде всего в «Легенде о
Великом Инквизиторе».
И Достоевский в «Легенде о
Великом Инквизиторе» наносит последние, самые сильные удары ложной теократической
идее земного рая как извращения теократической
идеи.
В ней остается ложное, юдаистически-римское притязание церкви быть царством в мире сем, остается роковая
идея Бл. Августина, которая должна вести к царству
Великого Инквизитора.
Национализм может быть чистым западничеством, евреизацией России, явлением партикуляристическим по своему духу, не вмещающим никакой
великой идеи о России, неведующим России, как некоего великого Востока.
Исчезла бы
великая идея бессмертия, и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к Тому, который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Неточные совпадения
Потому страданье, Родион Романыч,
великая вещь; вы не глядите на то, что я отолстел, нужды нет, зато знаю; не смейтесь над этим, в страдании есть
идея.
— Не совсем шутили, это истинно.
Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его. Но и мученик любит иногда забавляться своим отчаянием, как бы тоже от отчаяния. Пока с отчаяния и вы забавляетесь — и журнальными статьями, и светскими спорами, сами не веруя своей диалектике и с болью сердца усмехаясь ей про себя… В вас этот вопрос не решен, и в этом ваше
великое горе, ибо настоятельно требует разрешения…
Можно установить три
идеи: мировая империя (Римская империя, империя Карла
Великого, империя Наполеона), множество суверенных наций государств, стремящихся к состоянию равновесия; мировая федерация свободных наций, отказавшихся от суверенитета и согласных подчиниться мировой организации.
Все
великие народы, имевшие свою
идею и свое призвание в мире, в высоких достижениях своей культуры приобретали универсальное значение.
Такая националистическая политика совершенно противоречит
идее великой мировой империи.