Неточные совпадения
Религиозная формация русской души выработала некоторые устойчивые свойства: догматизм, аскетизм, способность нести страдания и жертвы во имя своей
веры, какова бы она ни
была, устремленность к трансцендентному, которое относится то к вечности, к иному миру, то к будущему, к этому миру.
Совершенно также и принадлежность к советской России, к русскому коммунистическому царству
будет определяться исповеданием ортодоксально-коммуннистической
веры.
Вселенское сознание
было ослаблено в русской церкви настолько, что на греческую церковь, от которой русский народ получил свое православие, перестали смотреть как на истинно православную церковь, в ней начали видеть повреждение истинной
веры.
Православная
вера есть русская
вера, не русская
вера — не православная
вера.
Просвещение разрушило старую
веру в православное царство и искание царства приняло иное направление, по иному
была осознана русская миссия.
Славянофилы верили в народ, в народную правду, и народ
был для них прежде всего мужики, сохранившие православную
веру и национальный уклад жизни.
Вера в русский народ, в правду, заключенную в мужике,
есть для него последний якорь спасения.
У него не
было характерной для народников
веры в «народ».
Наука — под которой понимались, главным образом, естественные науки, в то время окрашенные в материалистический цвет, — стала предметом
веры, она
была превращена в идол.
Если бы талантливый Писарев дожил до более зрелого возраста, то он, может
быть, заметил бы это основное противоречие, понял бы, что нельзя бороться за личность на почве
веры в «лягушку».
Народничество
есть прежде всего
вера в русский народ, под народом же нужно понимать трудящийся простой народ, главным образом крестьянство.
Бакунин убежден, что славяне сами по себе не создали бы государства, и на этом
была основана его
вера в миссию славянства.
Но
вера в Бога
была главной опорой государства.
Неуспех этого «хождения в народ», в котором
было проявлено столько самоотвержения и жертвоспособности, столько
веры и надежды, столько благородства, связан
был, конечно, с тем, что натолкнулся на правительственные репрессии и преследования, но не только с этим.
Я верю в истину и справедливость этого вероучения и торжественно признаю, что
вера без дел мертва
есть и что всякий истинный христианин должен бороться за правду, за право угнетенных и слабых, и если нужно, то за них и пострадать: такова моя
вера».
Миссия пролетариата
есть предмет
веры.
Марксизм не
есть только наука и политика, он
есть также
вера, религия.
Этот ортодоксальный, тоталитарный марксизм всегда требовал исповедания материалистической
веры, но в нем
были и сильные идеалистические элементы.
Новая единая
вера для народных масс должна
быть выражена в элементарных символах.
Но учение, обосновывающее тоталитарную доктрину, охватывающую всю полноту жизни — не только политику и экономику, но и мысль, и сознание, и все творчество культуры, — может
быть лишь предметом
веры.
Новые люди, пришедшие снизу,
были чужды традициям русской культуры, их отцы и деды
были безграмотны, лишены всякой культуры и жили исключительно
верой.
Третий Интернационал
есть тоже священное царство и оно тоже основано на ортодоксальной
вере.
Это всегда
есть лишь переходная стадия, в которой разум не сознает, насколько он зависит от отрицательных аффектов, и разум более зрелый и действительно более свободный сознает свои границы и меняет свое отношение к религиозной
вере.
Коммунизм
есть исповедание определенной
веры,
веры противоположной христианской.
— За ним потащилась Крицкая; она заметила, что Борюшка взволнован… У него вырвались какие-то слова о Верочке… Полина Карповна приняла их на свой счет. Ей, конечно, не поверили — знают ее — и теперь добираются правды, с кем
была Вера, накануне рождения, в роще… Со дна этого проклятого обрыва поднялась туча и покрыла всех нас… и вас тоже.
Неточные совпадения
Он
был любим… по крайней мере // Так думал он, и
был счастлив. // Стократ блажен, кто предан
вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится в сердечной неге, // Как пьяный путник на ночлеге, // Или, нежней, как мотылек, // В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто всё предвидит, // Чья не кружится голова, // Кто все движенья, все слова // В их переводе ненавидит, // Чье сердце опыт остудил // И забываться запретил!
— Да уж в работниках не
будете иметь недостатку. У нас целые деревни пойдут в работы: бесхлебье такое, что и не запомним. Уж вот беда-то, что не хотите нас совсем взять, а отслужили бы
верою вам, ей-богу, отслужили. У вас всякому уму научишься, Константин Федорович. Так прикажите принять в последний раз.
— Это — другое дело, Афанасий Васильевич. Я это делаю для спасения души, потому что в убеждении, что этим хоть сколько-нибудь заглажу праздную жизнь, что как я ни дурен, но молитвы все-таки что-нибудь значат у Бога. Скажу вам, что я молюсь, — даже и без
веры, но все-таки молюсь. Слышится только, что
есть господин, от которого все зависит, как лошадь и скотина, которою пашем, знает чутьем того, <кто> запрягает.
Вера больна, очень больна, хотя в этом и не признается; я боюсь, чтобы не
было у нее чахотки или той болезни, которую называют fievre lente [Fievre lente — медленная, изнурительная лихорадка.] — болезнь не русская вовсе, и ей на нашем языке нет названия.
Нынче поутру
Вера уехала с мужем в Кисловодск. Я встретил их карету, когда шел к княгине Лиговской. Она мне кивнула головой: во взгляде ее
был упрек.