Когда происходит великий исторический переворот в жизни народа, то всегда есть в нем некоторая объективная линия, соответствующая общенациональным, общегосударственным историческим задачам, линия истинно творческая, в которой
целый народ влечется инстинктом развития и тайным голосом своей судьбы.
Неточные совпадения
Самый революционный переворот был делом национальным, он совершен русским
народом как великим
целым, он не был делом одной революционной интеллигенции или рабочего класса, ему не предшествовало усиление революционно-социалистического движения.
Для народнического сознания
народ не есть великое
целое, в которое входят все классы, все группы, все человеческие личности, не есть соборная личность, существо, живущее тысячелетие своей самобытной жизнью, в котором прошлое и будущее органически связаны и которое не подлежит никаким социологическим определениям; для этого сознания
народ есть часть, социальный класс физически трудящихся, крестьяне и рабочие, более всего и прежде всего крестьяне, все же остальные выпадают из
народа, отщепенцы народной жизни.
И самое совершенное свое выражение русский
народ как мистическое
целое находит в русском гении, в Пушкине, Достоевском или Толстом, которые принадлежали к культурному слою, а не к простонародью.
Высшее национальное сознание должно хранить сотворенные ценности и творить новые ценности
народа как великого исторического
целого; оно связывает далекое прошлое с далеким будущим.
Лишь крайний рационализм может признать в этом насилие над
народом, эксплуатацию
народа. Национальное сознание постигает место России в мире и ее великое призвание, для него существует прежде всего
целое, а не части, для него не безразлично величие и сила России. Народническое сознание — прежде всего провинциальное и частное и в этих чертах своих сознание мещанское.
Лишь меньшинство сознает сейчас единство России, единство русского
народа, лишь меньшинство обращено к ценностям великого
целого.
Об освободительных попытках поляков он говорил: «Однако было еще спорно, следует ли
целые области, населенные преимущественно немцами, и большие совершенно немецкие города уступить
народу, ничем не доказавшему своей способности выйти из феодального состояния» (стр. 80).
История истекшего тысячелетия должна была им показать, что такой шаг назад невозможен; что если вся область к востоку от Эльбы и Заале, некогда заселенная
целой семьей родственных между собой славянских
народов, сделалась немецкой, то этот факт указывает только историческую тенденцию и вместе с тем физическую и интеллектуальную способность немецкой нации подчинять себе своих старых восточных соседей, поглощать и ассимилировать их; что эта ассимилирующая тенденция немцев всегда служила и еще служит одним из могущественнейших средств распространения западноевропейской цивилизации на восток европейского континента» (курсив мой — Н. Б.) (стр. 116-117).
Распадение связи времен, полный разрыв между прошлым и будущим, надругательство над великими могилами и памятниками прошлого, жажда истребления всего бывшего и отошедшего, а не воскресения его для вечности, есть измена идее
народа как великого
целого, есть предательство ценностей, непреходящих по своему значению.
Идеология русской революции, поскольку можно ее обнаружить за оргией интересов и темных инстинктов, основана на вере в
народ, в его правду и мудрость, на идеализации
народа как простонародья, как класса трудящихся, как рабочих и крестьян, а не как великого
целого, не как мистического организма.
Но идея народного единства сейчас померкла в русском
народе, и потому трудно ему решать судьбу
целого.
Но «
народ», который мыслится естественно близким к истине и правде, не есть великое
целое, объемлющее все классы и все поколения, возвышающееся над всеми социальными категориями и перегородками, — «
народ» этот есть простонародье, для одних преимущественно крестьяне, для других преимущественно рабочие, трудящиеся классы, противополагаемые и классам имущим, и культурному слою.
Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки. История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории
целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям.
Это вглядыванье, вдумыванье в чужую жизнь, в жизнь ли
целого народа или одного человека, отдельно, дает наблюдателю такой общечеловеческий и частный урок, какого ни в книгах, ни в каких школах не отыщешь.
Неточные совпадения
В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и всякий грамотный и даже неграмотный
народ сделались, по крайней мере, на
целые восемь лет заклятыми политиками.
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению, человек хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и
народ во всех отношениях живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то не его вина, и в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де
целые деревни.
Он вдруг вспомнил слова Сони: «Поди на перекресток, поклонись
народу,
поцелуй землю, потому что ты и пред ней согрешил, и скажи всему миру вслух: „Я убийца!“ Он весь задрожал, припомнив это.
Целые селения,
целые города и
народы заражались и сумасшествовали.
— Что ж, хоть бы и уйти? — заметил Захар. — Отчего же и не отлучиться на
целый день? Ведь нездорово сидеть дома. Вон вы какие нехорошие стали! Прежде вы были как огурчик, а теперь, как сидите, Бог знает на что похожи. Походили бы по улицам, посмотрели бы на
народ или на другое что…