Неточные совпадения
Сама ценность
социализма создана буржуазией, буржуазным культурным слоем, к которому принадлежали и первые социалисты-утописты, и Маркс, и Лассаль, и Энгельс, и
русские идеологи социал-демократы, и социалисты-революционеры.
Лишь в сознании
русских большевиков революционный
социализм остается религией, которую они огнем и мечом хотят навязать миру.
Русская религиозная мысль много сделала для выявления конечных религиозных основ
социализма, для выяснения его двоящейся природы, сделала больше, чем мысль западная.
И у
русских особенную силу приобретает религия революционного
социализма, магического
социализма, религия большевизма, пленяющая равенством, справедливостью и всемирным торжеством окончательной социальной правды и социального рая.
Западный
социализм — законнический;
русский же
социализм — беззаконный.
Нет никакой возможности вбить в голову
русских социалистов объективную истину марксизма о развитии производительных сил как экономическом базисе
социализма, о зависимости распределения от производства, о закономерности социального развития, о реакционности всех социалистических экспериментов, уменьшающих производительность труда и т. п.
Ярость, злоба, ненависть, жажда крови и насилий прекратится, когда народная масса просветится сознанием того, что в России сейчас невозможен
социализм и безграничное увеличение благосостояния рабочих и крестьян, невозможно полное социальное равенство не потому только, что этого не хотят буржуазные, имущие классы, но прежде всего потому, что это невозможно объективно, что это противоречит непреложным законам природы, что этого не допускает бедность России, ее промышленная отсталость, некультурность народа, духовная немощь
русского общества и т. п.
И
русский революционный
социализм,
русское революционное народничество — порождение
русской отсталости,
русского экстенсивного хозяйствования, как материального, так и духовного.
Русский революционный
социализм, отворачивающийся от всего объективного, есть в сущности своеобразная форма рассудочного, рационалистического безумия.
Но
русский революционный
социализм, достигший своего самого совершенного выражения в большевизме, презирает и отвергает этот «буржуазный»
социализм, он претендует научить «буржуазные» народы Запада истинному
социализму, истинной революционности.
Русский «
социализм» есть лишь западноевропейское наименование для
русской отсталости и
русского бунтарства.
Если и западный
социализм, более культурный, грешит невниманием к значению квалифицированного, духовного труда, то
социализм русский, обнаруживший совершенно варварскую природу, готов громить представителей этого высшего труда.
Предательства, провокация и грубая корысть так же прикрываются громкими лозунгами «интернационализма», «революционного
социализма» и т. п., как раньше они прикрывались громкими лозунгами «монархизма», «истинно-русского патриотизма» и т. п.
Русский революционный
социализм по духовным основам своим насильнический, материалистический и атеистический, и этот отрицательный пафос доведен в нем до какой-то лжерелигии.
Русский революционный
социализм одержим жаждой равенства во что бы то ни стало.
В
русском нигилизме и
русском нигилистическом
социализме нет свободы духа, нет духовного здоровья, необходимого для творчества, нет никакой внутренней дисциплины, подчиняющей человека стоящим выше его святыням.
Его исповедуют и те, которые кричат все эти страшные месяцы, что
русская революционная демократия научит все народы Запада
социализму и братству народов.
Русский революционный
социализм легко переходит в извращенный
русский мессианизм, основанный на смешении разных планов и разных миров.
Не до
социализма теперь
русскому народу и
русскому государству, не до жиру, быть бы живу.
Русский революционный
социализм у нас нравственно провалился и опозорился, потому что он оказался не патриотическим, не национальным и не государственным в момент величайшей опасности для родины, и на него легла зловещая тень германского влияния.
В страшную минуту, решающую судьбу народа, когда соединилась война с революцией, у
русского народа нет своего слова, он говорит на чужом языке, произносит чужие слова — «интернационализм», «
социализм» и т. д., искажая европейский смысл этих слов, выговаривая их на ломаном языке.
Русский революционный
социализм есть явление совершенно реакционное, он есть лишь наследие процессов разложения старой России.
Легенда о Великом Инквизиторе очень много дает для метафизики
русского нигилизма, демократизма и
социализма, хотя действие ее и перенесено в атмосферу католического Запада.
Но более проницательный взор разглядит вполне
русскую и восточную стихию за торжествующим у нас
социализмом, косноязычным, не умеющим себя адекватно выразить.
Русские гордятся тем, что они — самый передовой народ в мире, самый демократический народ, что пример буржуазных европейских народов им не указ, что они научат Запад и раньше Запада осуществят идеалы
социализма.
Такая заграничная и интеллигентская выдумка, как
социализм, народу
русскому чужда и непонятна.
Русский революционер не представляет себе возможным участие во власти до осуществления
социализма, осуществление же
социализма он представлял себе как окончательное блаженное преодоление всякой власти, всякой государственности.
И если у нас будет здоровое социалистическое движение, то оно ничего общего не будет иметь с
русским революционным
социализмом, ныне справляющим свои оргии.
Из того же морального источника проистекает и то, что
русский интеллигентный человек догматически уверен в правде и справедливости
социализма,
социализм для него не проблематичен в своей моральной основе.
Неточные совпадения
«Это она говорит потому, что все более заметными становятся люди, ограниченные идеологией
русского или западного
социализма, — размышлял он, не открывая глаз. — Ограниченные люди — понятнее. Она видит, что к моим словам прислушиваются уже не так внимательно, вот в чем дело».
— Ничего особенного, кроме маленького замечания, — тотчас же ответил Иван Федорович, — о том, что вообще европейский либерализм, и даже наш
русский либеральный дилетантизм, часто и давно уже смешивает конечные результаты
социализма с христианскими.
Помирятся ли эти трое, померившись, сокрушат ли друг друга; разложится ли Россия на части, или обессиленная Европа впадет в византийский маразм; подадут ли они друг другу руку, обновленные на новую жизнь и дружный шаг вперед, или будут резаться без конца, — одна вещь узнана нами и не искоренится из сознания грядущих поколений, это — то, что разумное и свободное развитие
русского народного быта совпадает с стремлениями западного
социализма.
Теократия Достоевского противоположна «буржуазной» цивилизации, противоположна всякому государству, в ней обличается неправда внешнего закона (очень
русский мотив, который был даже у К. Леонтьева), в нее входит
русский христианский анархизм и
русский христианский
социализм (Достоевский прямо говорит о православном
социализме).
Он возник у нас во вторую половину 80-х годов в результате неудачи
русского народнического
социализма, который не мог найти опоры в крестьянстве, и срыва партии Народной Воли после убийства Александра II.