Неточные совпадения
Быть может, самым ярким выразителем антибуржуазного
духа в
русской литературе был реакционер К. Леонтьев — все дело его жизни было борьбой против надвигающегося серого царства мещанства.
Великие
русские писатели — Достоевский в «Легенде о Великом Инквизиторе» и Вл. Соловьев в «Повести об Антихристе» — помогают нам разгадать этот
дух.
Мужественный германский
дух совершает насилие над женственной
русской душой, злоупотребляя ее болезненной пассивностью и истеричностью.
Из
русского народа выходит нечистый
дух.
Истинное освобождение, освобождение
духа русского народа и тела его от истерических судорог и конвульсий еще впереди.
Причины эти прежде всего в ложном направлении
духа, в ложных идеях, которыми в течение многих десятилетий жила
русская революционная интеллигенция и которыми она отравила народные массы.
Русский нигилизм, который шире течения конца 60-х годов, носящего это наименование, отвергает не только на словах, не только в мыслях все непререкаемые и абсолютные святыни и ценности, он отвергает их и всей совокупностью своего
духа, направлением своей воли, отвергает их на деле, в самой жизни.
В
русском нигилизме и
русском нигилистическом социализме нет свободы
духа, нет духовного здоровья, необходимого для творчества, нет никакой внутренней дисциплины, подчиняющей человека стоящим выше его святыням.
Русский максимализм, бросающий нас из одной крайности в другую, есть болезнь
духа, метафизическая истерия, внутреннее рабство.
К сожалению, в
русском культурном обществе, либеральном и просвещенном, нет той силы
духа и той горячей веры, которые могли бы спасти Россию от беснования.
Русская «большевистская революция» есть грозное всемирно-реакционное явление, столь же реакционное по своему
духу, как «распутинство», как черносотенное хлыстовство.
В «мессианизме» большевиков и максималистов соединяется
русская мечтательность и жертвенность с кровавой исступленностью, овечий
дух — с разъяренной злобой и ненавистью, чувство братства — с жаждой разъединения и раздора.
Русский человек лишь через Россию может запечатлеть в мире свой всечеловеческий
дух.
Внешне, исторически
русское народническое сознание определилось прежде всего тем, что Россия — страна мужицкая, крестьянская, что она слишком долго была страной натурального хозяйства, что в ней все еще оставалась в силе первоначальная, патриархальная демократия, с которой началось развитие народа, что в ней все еще была первобытная скрепленность
духа с органической материей.
Народничество нашего интеллигентского, культурного слоя определялось не только
русской сострадательностью к униженным и оскорбленным, не только совестливостью, но и недостатком духовного мужества и духовной свободы, слабым развитием личного достоинства и самостоятельности, потребностью найти опору вовне, сложить с себя ответственность, на других переложить активность
духа в отыскании и определении правды.
Германский
дух, мужественный и насильнический, поработил
русскую душу раньше, чем начал порабощать тело России.
Многие признают, что в эту страшную и трагическую минуту
русской истории Россию может спасти лишь патриотический подъем, лишь исключительное напряжение национального
духа.
Эти
духи, эти мелкие бесы так же разрушают Великую Россию и
русскую культуру, как и большой бес интернационализма.
В
русской революции обнаружился
дух завистливого и мстительного низвержения всякой иерархии, не только земной, но и небесной, звездной иерархии.
Этот неблагородный
дух подрывает духовное здоровье
русского народа, обессиливает его и готовит ему печальное будущее.
Не следует забывать, что
русская церковь пережила длительный период упадка и угашения
духа.
В России никогда не было ничего от
духа Возрождения, у
русских не было творческой избыточности.
Этот иной
дух и эти иные духовные начала должны быть проповеданы широким кругам
русской интеллигенции, которые пусть понесут народу противоядие от тех ядов, которыми они долгое время его отравляли.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного человека, но… может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство
русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.
Неточные совпадения
Русский возница имеет доброе чутье вместо глаз; от этого случается, что он, зажмуря глаза, качает иногда во весь
дух и всегда куда-нибудь да приезжает.
Только и успел сказать бедняк: «Пусть же пропадут все враги и ликует вечные веки
Русская земля!» И там же испустил
дух свой.
А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но собрал старый весь
дух свой и сказал: «Не жаль расстаться с светом. Дай бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века
Русская земля!» И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим старцам, как умеют биться на
Русской земле и, еще лучше того, как умеют умирать в ней за святую веру.
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский
дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка
русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
На другой день по своем приезде князь в своем длинном пальто, со своими
русскими морщинами и одутловатыми щеками, подпертыми крахмаленными воротничками, в самом веселом расположении
духа пошел с дочерью на воды.