Неточные совпадения
Православная
церковь не только святыня для всякого верующего, но и великая ценность, великое духовное сокровище русской культуры, духовная основа
жизни русского народа.
На этом пути церковный народ в России утерял всякое самостоятельное значение в
жизни своей
церкви.
На Западе католичество боролось с безбожной культурой, с антихристианским просветительством, но оно само создало великую культуру, латинскую культуру Запада, и поддерживало не только священное предание
церкви, но и священное предание культуры, оно воспитывало личность для
жизни в истории и для работы в цивилизации.
Жалуются, что
церковь как бы покинула народ, недостаточно заботится о нем, недостаточно руководит им в трудные минуты его исторической
жизни.
И невозможно могущественное проявление и процветание
церкви в
жизни исторической, когда народ в значительной своей части изменил вере и отпал от
церкви.
Если в Русской православной
церкви совсем почти не было
жизни прихода, не было соборности, то вина лежит не на
Церкви Христовой с ее непреходящими святынями, а на церковном народе, на человеческих грехах иерархии, на человеческой религиозной немощи.
Активность
церкви в исторической
жизни предполагает положительную религиозную силу человеческой стороны церковного организма.
В слишком трудные минуты
жизни мы готовы возложиться на Бога, вспоминаем о Нем и выражаем претензии к
церкви, но сами сделать для Бога ничего не хотим и в
церкви не проявляем никакой жертвенной человеческой активности.
Ему не предшествовало никакого церковного движения снизу, в народной
жизни, в первичных ячейках
церкви.
Религиозная
жизнь народной массы вся связана с культовой символикой, и она возможна лишь в
церкви, в конкретной исторической
церкви, она может быть лишь церковной
жизнью.
Когда масса народная отпадает от
церкви, она отпадает и от всякой религиозной
жизни, теряет духовные основы своей
жизни.
С большим основанием можно сказать, что для русской религиозной
жизни необходимо соединение
церквей и пробуждение человеческой активности в
церкви.
Когда пишется философская или научная книга или художественное произведение, создается статуя и принимает окончательную форму симфония, когда строится машина или организуется хозяйственное или правовое учреждение, даже когда организуется
жизнь церкви на земле с ее канонами, творческий акт охлаждается, огонь потухает, творец притягивается к земле, вниз.
Неточные совпадения
И вся эта куча дерев, крыш, вместе с
церковью, опрокинувшись верхушками вниз, отдавалась в реке, где картинно-безобразные старые ивы, одни стоя у берегов, другие совсем в воде, опустивши туда и ветви и листья, точно как бы рассматривали это изображение, которым не могли налюбоваться во все продолженье своей многолетней
жизни.
Каменный ли казенный дом, известной архитектуры с половиною фальшивых окон, один-одинешенек торчавший среди бревенчатой тесаной кучи одноэтажных мещанских обывательских домиков, круглый ли правильный купол, весь обитый листовым белым железом, вознесенный над выбеленною, как снег, новою
церковью, рынок ли, франт ли уездный, попавшийся среди города, — ничто не ускользало от свежего тонкого вниманья, и, высунувши нос из походной телеги своей, я глядел и на невиданный дотоле покрой какого-нибудь сюртука, и на деревянные ящики с гвоздями, с серой, желтевшей вдали, с изюмом и мылом, мелькавшие из дверей овощной лавки вместе с банками высохших московских конфект, глядел и на шедшего в стороне пехотного офицера, занесенного бог знает из какой губернии на уездную скуку, и на купца, мелькнувшего в сибирке [Сибирка — кафтан с перехватом и сборками.] на беговых дрожках, и уносился мысленно за ними в бедную
жизнь их.
Однако, несмотря на порядок и хозяйственный расчет, Еремей Лукич понемногу пришел в весьма затруднительное положение: начал сперва закладывать свои деревеньки, а там и к продаже приступил; последнее прадедовское гнездо, село с недостроенною
церковью, продала уже казна, к счастью, не при
жизни Еремея Лукича, — он бы не вынес этого удара, — а две недели после его кончины.
— Надо. Отцы жертвовали на
церкви, дети — на революцию. Прыжок — головоломный, но… что же, брат, делать?
Жизнь верхней корочки несъедобного каравая, именуемого Россией, можно озаглавить так: «История головоломных прыжков русской интеллигенции». Ведь это только господа патентованные историки обязаны специальностью своей доказывать, что существуют некие преемственность, последовательность и другие ведьмы, а — какая у нас преемственность? Прыгай, коли не хочешь задохнуться.
В последний вечер пред отъездом в Москву Самгин сидел в Монастырской роще, над рекою, прислушиваясь, как музыкально колокола
церквей благовестят ко всенощной, — сидел, рисуя будущее свое: кончит университет, женится на простой, здоровой девушке, которая не мешала бы жить, а жить надобно в провинции, в тихом городе, не в этом, где слишком много воспоминаний, но в таком же вот, где подлинная и грустная правда человеческой
жизни не прикрыта шумом нарядных речей и выдумок и где честолюбие людское понятней, проще.