Неточные совпадения
Совершенно бесспорно, что «буржуазность»
есть состояние духа человеческого, а не социально-классовое положение человека, — она определяется отношением духа к материальной жизни, несвободой духа и бессилием духа преодолеть
власть материи, а не самой материальной жизнью.
Внутренняя свобода духа, победа над
властью временности и материальности и
есть преодоление «буржуазности».
В России не
будет свободного гражданства, пока русские
будут жить под
властью демонической идеи класса.
Отношения труда и капитала не могут
быть регулированы индивидуально, предоставлены исключительной
власти личной конкуренции — они подлежат государственной и общественной регуляции.
Среди деятелей старой
власти последнего периода ее существования трудно
было встретить людей с ясным человеческим образом, такие люди составляли исключение, и они недолго держались.
Можно считать уже выяснившимся, что если русская революция и
была благом, поскольку она в первые дни свои освободила Россию от кошмара разлагавшейся самодержавной
власти, то все дальнейшее «развитие» и «углубление» революции пошло по ложному пути и не принесло никаких добрых плодов России и русскому народу.
Старая
власть, старая монархия не
была у нас свергнута революцией, она сгнила, разложилась и бесславно пала, как падает гнилое яблоко с дерева.
Катастрофа эта не
есть изменение форм государства, не
есть создание новой
власти организованными силами, она
есть упразднение государства, бессилие организовать какую бы то ни
было государственную
власть.
В первые дни революции жертвенная энергия не
была истрачена на борьбу со старой
властью.
Грянула революция, пала старая
власть, и сломлены
были все препятствия для изъявления народной воли.
Она попала под
власть государства, потому что внутри самой народной церкви русские анархические начала
были сильнее начал организующих, начал истинного самоуправления.
Высшая духовная иерархия деспотически правила церковью, как чиновничество, поставленная государственной
властью бюрократия, но никогда не
была самоуправлением церкви, никогда не играла руководящей духовной роли.
Русское народничество, если взять его глубже,
было обратной стороной порабощенности народа, отсутствия самоуправления в народной жизни, вечной зависимости от чуждой
власти.
Ложь
была допущена в самой первооснове
власти революционной демократии — никакая высшая, объективная и для всего народа обязательная правда не
была положена в этой основе.
Но всякая
власть, которая
будет направляться исключительно интересами, неизбежно должна разлагаться.
Власть по природе своей не может
быть ни буржуазной, ни пролетарской, ею руководят не интересы классов, не интересы людей, а интересы государства и нации как великого целого.
Революционная
власть так же не может освободиться от большевизма, как
власть дореволюционная не могла освободиться от черносотенства, и потому она не может
быть национальной и патриотической.
До этого желанного духовного переворота
власть в руках русской интеллигенции никогда не
будет патриотической и национальной.
Теперь уже на веки веков русская революционная интеллигенция не вправе
будет говорить, что рай на земле водворится, когда она
будет у
власти: она побывала у
власти, и на земле водворился ад.
Разрушение всякого иерархизма в государстве, в обществе, в культуре, в жизни религиозной
есть возвращение к первоначальному хаотическому состоянию, оно разрушает человека, который
есть высший иерархический чин во вселенной, и отдает человека во
власть низших хаотических стихий, которые претендуют на равенство с человеком.
По мере «развития» революции
власть постепенно перешла к русской революционной интеллигенции, к русским социалистам-революционерам и социал-демократам, т. е. к людям, которым и во сне никогда не снилось, что они могут
быть у
власти, все миросозерцание и вся психология которых отрицает самый принцип
власти.
У русской социалистической интеллигенции не
было ни одного чувства, ни одной мысли, которые подготовляли бы ее к
власти.
Эта порода людей не может создать такого эстетического стиля
власти, который не
был бы отталкивающим.
До этого же вожделенного мгновения должна
быть непримиримая оппозиция всякой
власти, нужна перманентная революция.
Власть для него
была или слишком преждевременной, или слишком запоздалой.
Таково же
было отношение старой
власти к либеральным элементам русского общества: в опасные минуты их готовы
были призвать, но с тем, чтобы сохранить в неприкосновенности старый режим.
Русская социалистическая интеллигенция у
власти есть явление трагикомического бессилия.
Для меня совершенно ясно, что пребывание у
власти русской революционной интеллигенции и те эксперименты, которые она делает над несчастной Россией,
есть ее конец, ее могила,
есть демонстрация лжи ее основных идей и принципов.
Раньше или позже в России должна
быть реальная, крепкая, национальная государственная
власть.
Не могут
быть у
власти те, которые еще накануне не знали, допустима ли война и оправдана ли защита отечества, сомневались, можно ли мерами принуждения поддерживать в стране порядок и предотвращать анархию, по-гамлетовски рефлектировали над отталкивающей суровостью всякого государственного бытия.
И опустошенность эта
есть результат слишком застарелого рабства, слишком далеко зашедшего процесса разложения в старом строе, слишком долгого паралича русской церкви и нравственного падения церковной
власти.
Свободная церковь
есть прежде всего церковь, независимая от
власти государства и от всякой стихии этого мира.
Внешний строй русской церкви, которая
была самой большой и самой сильной частью Восточной православной церкви, держался своей связью с царской
властью.
Вполне свободной может
быть лишь Единая Вселенская Церковь, не прикованная к государствам и нациям, не зависящая от
власти национальных государств.
Церковное управление
было навязано старой государственной
властью и разделяет ее судьбу.
Св. Синод в последний период своего существования подвергся тому же разложению, что и бюрократия, в нем
была та же гниль, что и в государственной
власти.
Перед первым революционным обер-прокурором встала задача развязать старые отношения церкви и государства, снять с церкви оковы, освободить церковный строй от того, что ему
было навязано старой
властью.
В первые революционные моменты защита свободы и достоинства церкви и церковной
власти не могла
быть защитой старого состава Св.
Синода, который не
был избран церковно, который целиком навязан церкви разлагающейся государственной
властью.
В России должно раздаться истинно свободное слово о том нравственном одичании и безобразии, до которого мы дошли, и слово это должно возвышаться над борьбой классов, групп и партий, борьбой за интересы и за
власть, оно должно
быть отражением Божественного Слова, на котором только и может
быть обоснована святыня свободного слова и свободной мысли, ныне поруганная и раздавленная.
Но и многие могут и должны
быть качественно повышены настолько, чтобы преодолеть
власть тьмы.
Русская духовная иерархия
была не на высоте своего призвания, в ней веками воспиталась пассивность, послушность всякой
власти и не выработалось сознания церковного достоинства.
Неточные совпадения
Но он обманулся бы:
власть одного слишком
была слышна в этой вольнице.
Но хуже всего
было то, что потерялось уваженье к начальству и
власти: стали насмехаться и над наставниками, и над преподавателями, директора стали называть Федькой, Булкой и другими разными именами; завелись такие дела, что нужно
было многих выключить и выгнать.
— Павел Иванович, все равно: и с имуществом, и со всем, что ни
есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под
власть какого человека.
Да вот теперь у тебя под
властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же
будет хуже; а тогда бы у тебя
были чиновники, которых бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они не твои же крепостные, или грабил бы ты казну!
Если ты над нею не приобретешь
власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобой накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то
есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем
была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…