Неточные совпадения
Гегель монист, и у него нет
человеческого и божественного
разума и духа, а есть лишь единый
разум и дух, который и делает человека человеком.
История осуществляет не
человеческие цели, цели хитрого универсального
разума, универсального духа.
Они обещают настолько рационализировать
человеческую жизнь, настолько подчинить ее коллективному, социальному
разуму, что из жизни совсем исчезнет иррациональное, роковое, трагическое.
Только поэтому Лютер, признававший
человеческую природу совершенно уничтоженной грехом,
разум порождением дьявола и возлагавший все исключительно на благодать, мог породить германскую идеалистическую метафизику, Фихте, Гегеля, Шеллинга, у которых
разум стал божественным, человек органом божественного процесса.
Недостаточный интерес к
человеческому пути и к
человеческой борьбе, определяемость всей духовной жизни сверху вниз ведет к тому, что в восточной мистике не может быть прохождения через «темную ночь» чувственности и
разума, как у св. Иоанна Креста.
Она порождается осознанной неадекватностью мышления своему предмету или своим заданиям, она обнаруживает недостаточность сил
человеческого разума, который на известной точке принужден останавливаться, ибо приходит к обрыву и пропасти, а вместе с тем не может не идти до этой точки.
Теория Гарнака о том, что догматы были рационализацией христианства, интеллектуализмом, внесением начал греческой философии, опровергается всей историей Церкви, которая учит, что все догматы были мистичны и безумны, опытны и для разума человеческого антиномичны, ереси же были рационалистичны,
человеческим разумом устраняли антиномичность, были выдумкой человеческой.
Неточные совпадения
Разверни новейшие таинственные творения, возмнишь быти во времена схоластики и словопрений, когда о речениях заботился
разум человеческий, не мысля о том, был ли в речении смысл; когда задачею любомудрия почиталося и на решение исследователей истины отдавали вопрос, сколько на игольном острии может уместиться душ.
На лествице, по которой
разум человеческий нисходить долженствует во тьму заблуждений, если покажем что-либо смешное и улыбкою соделаем добро, блаженны наречемся.
Но не довольствуяся преподавать правила российского слова, он дает понятие о
человеческом слове вообще яко благороднейшем по
разуме даровании, данном человеку для сообщения своих мыслей.
В бездне миров беспредельной, как в морских волнах малейшая песчинка, как во льде, не тающем николи, искра едва блестящая, в свирепейшем вихре как прах тончайший, что есть
разум человеческий?
Но дивись несообразности
разума человеческого.