Теория Гарнака о том, что догматы были рационализацией христианства, интеллектуализмом, внесением начал греческой философии, опровергается всей историей Церкви, которая учит, что все догматы были мистичны и безумны, опытны и для разума человеческого антиномичны, ереси же были рационалистичны,
человеческим разумом устраняли антиномичность, были выдумкой человеческой.
Неточные совпадения
Человек, предоставленный самому себе, оставленный с самим собой и своим «
человеческим», бессилен и немощен, ему не открывается истина, не раскрывается для него смысл бытия, не доступен ему
разум вещей.
Философия, т. е. раскрытие
разумом вселенской истины, не может быть ни только индивидуальным, ни только
человеческим делом, она должна быть делом сверхиндивидуальным и сверхчеловеческим, т. е. соборным, т. е. церковным.
Лишь рационалистическое рассечение целостного
человеческого существа может привести к утверждению самодовлеющей теоретической ценности знания, но для познающего, как для существа живого и целостного, не рационализированного, ясно, что познание имеет прежде всего практическую (не в утилитарном, конечно, смысле слова) ценность, что познание есть функция жизни, что возможность брачного познания основана на тождестве субъекта и объекта, на раскрытии того же
разума и той же бесконечной жизни в бытии, что и в познающем.
Два
разума проходят через всю
человеческую жизнь, через всю
человеческую историю —
разум малый и
разум большой.
Рационалисты и позитивисты отстаивают «безумие перед Богом», отрицают мировой
разум и поклоняются рассудочности
человеческой, отсекающей от объекта, от космоса, от вселенной.
Когда
разуму было придано исключительно гносеологическое или субъективно-психологическое значение, он потерял свой вселенский характер и превратился в
разум малый, в
человеческий рассудок.
Между
разумом вселенским и
разумом человеческим произошел болезненный разрыв.
В глубине человека заложена реальная вселенная, в нем живет вселенский
разум, и найденная в человеке вселенная и вселенский
разум всего менее могут быть названы
человеческим субъективизмом, субъективным
человеческим «переживанием».
Философия эта отвергает
разум, отвергает все, кроме опыта, который возводится на трон
человеческого познания.
В догматах Церкви раскрывается божественный
разум, в ересях самоутверждается малый
разум человеческий.
Арианство, несторианство, монофизитство, монофелитство — все эти разнообразные еретические уклоны носят явную печать рационалистической ограниченности, бессилия малого
разума человеческого постигнуть божественные тайны в их полноте.
Для этого сознания Бог и человек, божественная и
человеческая воля в Христе, дух и плоть, небо и земля так и остаются несоединенными и несоединимыми, так как чудо претворения и преосуществления малому
разуму недоступны.
Она порождается осознанной неадекватностью мышления своему предмету или своим заданиям, она обнаруживает недостаточность сил
человеческого разума, который на известной точке принужден останавливаться, ибо приходит к обрыву и пропасти, а вместе с тем не может не идти до этой точки.
Представление о такой окончательной расплате покоится на прирожденной в
человеческом разуме идеи возмездия. Оно появляется рано или поздно у всех без изъятия, несмотря на глубокое убеждение иных в безотрадной «нирванне». Биографии величайших атеистов дают тому разительные примеры.
Неточные совпадения
Разверни новейшие таинственные творения, возмнишь быти во времена схоластики и словопрений, когда о речениях заботился
разум человеческий, не мысля о том, был ли в речении смысл; когда задачею любомудрия почиталося и на решение исследователей истины отдавали вопрос, сколько на игольном острии может уместиться душ.
На лествице, по которой
разум человеческий нисходить долженствует во тьму заблуждений, если покажем что-либо смешное и улыбкою соделаем добро, блаженны наречемся.
Но не довольствуяся преподавать правила российского слова, он дает понятие о
человеческом слове вообще яко благороднейшем по
разуме даровании, данном человеку для сообщения своих мыслей.
В бездне миров беспредельной, как в морских волнах малейшая песчинка, как во льде, не тающем николи, искра едва блестящая, в свирепейшем вихре как прах тончайший, что есть
разум человеческий?
Но дивись несообразности
разума человеческого.