Дух есть как бы дуновение Божье, проникающее в
существо человека и сообщающее ему высшее достоинство, высшее качество его существования, внутреннюю независимость и единство.
Неточные совпадения
Трехчленное понимание
человека как
существа духовного, душевного и телесного имеет вечный смысл и должно быть удержано.
Человек есть духовное
существо, в нем есть духовная энергия, но у него нет объективной духовной природы, духовной субстанции, в противоположность душевной и телесной.
Дух значил дуновение, и воздух и дух значили дыхание живого
существа,
человека, богов.
Но провалом гегелевской философии духа было непонимание внутреннего
существа личности, личной духовности, личного отношения
человека и Бога.
Человек, понятый окончательно как природное, детерминированное
существо, не стоит перед этой тайной, перед ней стоит лишь
человек, как
существо духовное.
Человек есть целостное
существо, духовно-душевно-телесный организм.
И Фейербах и Маркс хотели вернуть
человеку полноту его отчужденной природы, но не достигли этого, так как
человек остается у них
существом материальным, лишенным духовного элемента, т. е.
существом отчужденным и ограбленным.
Человек сосредоточивается исключительно на грехе, всюду видит грех, в себе и других, и превращается в отрицательное
существо, враждебное жизни.
Но в этой возвращенной ему природе не будет уже духовности,
человек будет окончательно посюсторонним, самодовольным, материальным
существом.
Человек не согласится быть окончательно объективированным
существом, выброшенным во внешний план.
Существо вполне довольное и счастливое в этом мире, не чувствительное к злу и страданию и не испытывающее страдания, совершенно бестрагическое, не было бы уже духовным
существом и не было бы
человеком.
Чувствительность к злу мира и способность к страданию есть один из признаков
человека как
существа духовного.
Человек есть
существо страдающее в мире и сострадающее, раненное жалостью, в этом высота человеческой природы.
И потому
человек есть
существо ищущее избавления и освобождения, освобождения не внешнего только, но и внутреннего, не социального только, но и духовного.
Человек есть двойственное
существо, в нем есть божественный элемент и есть злой титанический элемент, приковывающий его к материальному миру.
Но ложна та идея, что
человек есть
существо, стремящееся к счастью, и самая идея счастья есть фикция и совершенно бессодержательна.
Но выходит из тварности в божественную жизнь не природный
человек, как душевно-телесное
существо, а духовный
человек, через духовное начало в
человеке.
В крайних формах восточной аскезы, для которой
человек и мир есть сплошной грех, в кальвинизме с его пафосом могущества и славы Божьей и унижения
человека как
существа безнадежно греховного, даже в бартианстве (Бог — все,
человек — ничто) мы видим незаметный переход дуализма (трансцендентная бездна между
человеком и Богом) в монизм, в пантеизм, основанный не на обоготворении
человека и мира, а на унижении
человека и мира.
— Да, — начал Базаров, — странное
существо человек. Как посмотришь этак сбоку да издали на глухую жизнь, какую ведут здесь «отцы», кажется: чего лучше? Ешь, пей и знай, что поступаешь самым правильным, самым разумным манером. Ан нет; тоска одолеет. Хочется с людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними.
Странность эта определяется желанием построить жизнь независимо от того, есть ли бытие и что есть бытие, безотносительно к
существу человека, к его происхождению и предназначению, его месту в мироздании и смыслу его жизни.
Неточные совпадения
А между тем в
существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное
существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете
людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой у него был характер.
Петр Петрович встретил ее «ласково и вежливо», впрочем с некоторым оттенком какой-то веселой фамильярности, приличной, впрочем, по мнению Петра Петровича, такому почтенному и солидному
человеку, как он, в отношении такого юного и в некотором смысле интересного
существа.
И разве может такое
существо, как Авдотья Романовна, отдаваться недостойному
человеку за деньги?
Появились какие-то новые трихины,
существа микроскопические, вселявшиеся в тела
людей.
Там нашли однажды собаку, признанную бешеною потому только, что она бросилась от
людей прочь, когда на нее собрались с вилами и топорами, исчезла где-то за горой; в овраг свозили падаль; в овраге предполагались и разбойники, и волки, и разные другие
существа, которых или в том краю, или совсем на свете не было.