В Канте заложены основы единственной верной метафизики: дуализм порядка свободы
и порядка природы, волюнтаризм, индетерминизм (умопостигаемый характер), персонализм, учение об антиномиях, признание скрытой за миром явлений иной, более глубокой реальности.
Неточные совпадения
Дух понимался как один из объектов, хотя
и объект высшего
порядка.
Но это совсем не означает, что в человеке есть как бы духовная природа наряду с природой душевной
и телесной, это значит, что душа
и тело человека могут вступить в иной, высший
порядок духовного существования, что человек может перейти из
порядка природы в
порядок свободы, в царство смысла, из
порядка раздора
и вражды в
порядок любви
и соединения.
При этом дух не должен быть понят как реальность того же
порядка, что
и реальность космо-теллурических сил, реальность как бы их заменяющая
и уничтожающая.
В
порядке природы господствует детерминизм
и безличность, в нем неуловима победа смысла, в
порядке же духовном господствует свобода,
и все основано на личности
и личных отношениях, в нем побеждает смысл.
Идеал совершенной объективации духа в культуре, в познании научном
и философском, в искусстве, в нравственном
и социальном
порядке есть идеал классический.
Революционер порывает с гражданским
порядком и цивилизованным миром, с моралью этого мира.
С этим связан основной
порядок отношения человеческого
и божеского.
Личная монашеская аскеза часто имела очень дурные социальные последствия, подпирала социальную неправду
и зло, соглашалась на сакрализацию существующего
порядка вещей, требовала смирения
и послушания неправде
и несправедливости.
Откровение всегда в Духе
и всегда духовно, оно не в объективированном
порядке и обществе совершается, оно там лишь символизируется.
Дух
и духовность совсем не есть подчинение в этом мире объективированному
порядку природы
и общества
и сакрализация установившихся в этом мире форм (внешней церковности, государства, собственности, национального быта, родовой семьи
и пр.).
Я и в университете был, и слушал лекции по всем частям, а искусству
и порядку жить не только не выучился, а еще как бы больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты, больше познакомился с такими предметами, на которые нужны деньги.
Они вели счет времени по праздникам, по временам года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило частью и оттого, что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев,
и порядок чисел.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью
и порядком.
И хотя он всех их любил, ему немного жалко было своего Левинского мира
и порядка, который был заглушаем этим наплывом «Щербацкого элемента», как он говорил себе.
— Недавно, беседуя с одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство
и порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.