Неточные совпадения
Первая форма означает признание мира и
жизни злом.
Книга прекрасная, в ней есть печаль и грусть, вызванные
злом мировой
жизни, горькой судьбой человека.
Вся духовная
жизнь связана с темой
зла и страдания.
Не телеологическое понимание мировой
жизни, которое всюду видит целесообразность, показывает существование иного мира и Бога, а именно то, что мир во
зле лежит и полон страдания.
Один из типов избавления от страдания и
зла мировой
жизни есть отказ от личности.
У стоиков избавление от страдания и
зла связано с изменением отношения к событиям
жизни.
Всякий человек, выходящий за пределы растительно-животного существования, когда возрастает в нем сознание, не может не стать перед вопросом: откуда
зло и как принять
жизнь, если
зло так велико?
Но признание смысла страдания не должно означать отрицания существования
зла и несправедливости, совсем не должно превращаться в отрицание человеческой борьбы за
жизнь менее мучительную, более радостную.
Но оно отрицает несправедливость и
зло в человеческой
жизни, вводит все в каузальную связь, понятую не только как натуральную, но и как моральную.
Зло в человеческой
жизни наиболее беспокойно и наиболее жутко не тогда, когда оно видно и бьет в глаза, а тогда, когда оно прикрыто ложью и обманом, когда соблазняет «добром».
Существование в мире
зла есть парадокс для нашей духовной
жизни.
Переживание
зла и страдания и сознание о
зле и страдании вызывают спор о пессимистическом или оптимистическом отношении к
жизни.
Пессимизм благороднее оптимизма, потому что более чуток к
злу, к греху, к страданию, с которым связана глубина
жизни.
Проблема страдания и
зла есть духовная проблема, проблема духовной
жизни.
Новое сознание, оторвавшее себя от духовности, хочет бороться со
злом и с властью стихийной природы над человеком лишь через технику и техническую организацию
жизни.
— Вы для возбуждения плоти, для соблазна мужей трудной жизни пользуетесь искусствами этими, а они — ложь и фальшь. От вас, покорных рабынь гибельного демона, все
зло жизни, и суета, и пыль словесная, и грязь, и преступность — все от вас! Всякое тление души, и горестная смерть, и бунты людей, халдейство ученое и всяческое хамство, иезуитство, фармазонство, и ереси, и все, что для угашения духа, потому что дух — враг дьявола, господина вашего!
Христианство есть сплошное противоречие. И христианское отношение к войне роковым образом противоречиво. Христианская война невозможна, как невозможно христианское государство, христианское насилие и убийство. Но весь ужас жизни изживается христианином, как крест и искупление вины. Война есть вина, но она также есть и искупление вины. В ней неправедная, грешная,
злая жизнь возносится на крест.
— Смотришь на происходящее, и лишь одно утешает:
зло жизни, возрастая, собирается воедино, как бы для того, чтоб легче было преодолеть его силу. Всегда так наблюдал я: появляется малый стерженёк зла и затем на него, как на веретено нитка, нарастает всё больше и больше злого. Рассеянное преодолеть — трудно, соединённое же возможно отсечь мечом справедливости сразу…
Неточные совпадения
Как будто мрак надвинулся на ее
жизнь: она поняла, что те ее дети, которыми она так гордилась, были не только самые обыкновенные, но даже нехорошие, дурно воспитанные дети, с грубыми, зверскими наклонностями,
злые дети.
— Ты ведь не признаешь, чтобы можно было любить калачи, когда есть отсыпной паек, — по твоему, это преступление; а я не признаю
жизни без любви, — сказал он, поняв по своему вопрос Левина. Что ж делать, я так сотворен. И право, так мало делается этим кому-нибудь
зла, а себе столько удовольствия…
В первый раз тогда поняв ясно, что для всякого человека и для него впереди ничего не было, кроме страдания, смерти и вечного забвения, он решил, что так нельзя жить, что надо или объяснить свою
жизнь так, чтобы она не представлялась
злой насмешкой какого-то дьявола, или застрелиться.
Зло порождает
зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея
зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей
жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Меж ими всё рождало споры // И к размышлению влекло: // Племен минувших договоры, // Плоды наук, добро и
зло, // И предрассудки вековые, // И гроба тайны роковые, // Судьба и
жизнь в свою чреду, — // Всё подвергалось их суду. // Поэт в жару своих суждений // Читал, забывшись, между тем // Отрывки северных поэм, // И снисходительный Евгений, // Хоть их не много понимал, // Прилежно юноше внимал.