Стал лекарь на колени, вынул из кармана
ящик с инструментами, одним ланцетом ловко разрезал рукав, другим кровь пустил. Тихо потекла из ранки совсем почти черная кровь.
Неточные совпадения
Доктор между тем потребовал себе воды;
с чрезвычайно серьезною физиономией вымыл себе руки, снял
с себя фартук, уложил все свои
инструменты в
ящик и, не сказав Вихрову ни слова, раскланялся только
с ним и, сев в свой тарантасик, сейчас уехал.
— «…Просто вращая вот эту ручку, любой из вас производит до трех сонат в час. А
с каким трудом давалось это вашим предкам. Они могли творить, только доведя себя до припадков „вдохновения“ — неизвестная форма эпилепсии. И вот вам забавнейшая иллюстрация того, что у них получалось, — музыка Скрябина — двадцатый век. Этот черный
ящик (на эстраде раздвинули занавес и там — их древнейший
инструмент) — этот
ящик они называли „рояльным“ или „королевским“, что лишний раз доказывает, насколько вся их музыка…»
— Особенно оставались довольны солдатики, получившие
ящики с сапожным товаром и
инструментами, обрадовались очень книгам и кисетам
с табаком. Некоторые кисеты были сшиты из бархата и шёлковой материи. Солдаты обыкновенно брали эти кисеты и говорили: «Так что, ваше благородие, дозвольте фельдфебелю отдать… Оченно нарядный». Я конечно дозволял, а затем уже сам обыкновенно выбирал самый красивый кисет и говорил: «Отдайте этот фельдфебелю»…
Музыкальный
инструмент сравнивал он
с арфой или
с коклей [Кокля — музыкальный
инструмент, бывший в употреблении у лифляндцев в древние времена.], положенной в
ящик; полагал, что можно бы употребить его в церквах вместо органов и что играющий на одном из этих
инструментов может скоро выучиться и на другом.
Павел попробовал задвижку, подошел к столу и взялся за ручку
ящика; но тут ему представились все эти глубоко запрятанные
инструменты, склянки
с мутною жидкостью и желтыми противными ярлыками, и то, как он покупал их в аптеке, сгорая от стыда, а провизор отвертывался от него, точно и ему было стыдно; и как он был у доктора, человека
с благородным и необыкновенно чистым лицом, так что странно даже было, что такой чистый человек принужден постоянно иметь дело
с нечистыми и отвратительными болезнями.