В полдень я подал знак к остановке.
Хотелось пить, но нигде не было воды. Спускаться в долину было далеко. Поэтому мы решили перетерпеть жажду, отдохнуть немного и идти дальше. Стрелки растянулись в тени скал и скоро уснули. Вероятно, мы проспали довольно долго, потому что солнце переместилось на небе и заглянуло за камни. Я проснулся и посмотрел на часы. Было 3 часа пополудни, следовало торопиться. Все знали, что до воды мы дойдем только к сумеркам. Делать нечего, оставалось запастись терпением.
Неточные совпадения
Не
хотелось мне здесь останавливаться, но делать
было нечего. Сумерки приближались, и надо
было торопиться. На дне ущелья шумел поток, я направился к нему и, выбрав место поровнее, приказал ставить палатки.
В стороне от тропы
были еще какие-то кустарники,
хотелось мне их посмотреть, но голод принуждал торопиться.
Наконец все успокоились. После чаю стрелки стали уговариваться, по скольку часов они
будут караулить ночью. Я отдохнул хорошо, спать мне не
хотелось и потому предложил им ложиться, а сам решил заняться дневником.
Я решил остаться здесь на ночь. Мне очень
хотелось поохотиться на солонцах, тем более что у нас давно не
было мяса и мы уже четвертые сутки питались одними сухарями.
На рассвете (это
было 12 августа) меня разбудил Дерсу. Казаки еще спали. Захватив с собой гипсометры, мы снова поднялись на Сихотэ-Алинь. Мне
хотелось смерить высоту с другой стороны седловины. Насколько я мог уяснить, Сихотэ-Алинь тянется здесь в направлении к юго-западу и имеет пологие склоны, обращенные к Дананце, и крутые к Тадушу. С одной стороны
были только мох и хвоя, с другой — смешанные лиственные леса, полные жизни.
Когда стемнело, с моря ветром опять нанесло туман. Конденсация пара
была так велика, что влага непосредственно из воздуха оседала на землю мелкой изморосью. Туман
был так густ, что в нескольких шагах нельзя
было рассмотреть человека. В такой сырости не
хочется долго сидеть у огня.
В реке
было много крупной мальмы. Дерсу хотел
было стрелять в нее из ружья, но я уговорил его поберечь патроны. Мне
хотелось поскорее присоединиться к отряду, тем более что стрелки считали меня и Дерсу находящимися впереди и, конечно, торопились догнать нас. Таким образом, они могли уйти далеко вперед.
Китаец торопил нас. Ему
хотелось поскорее добраться до другой фанзы, которая, по его словам,
была еще в 12 км. И действительно, к полудню мы нашли эту фанзочку. Она
была пустая. Я спросил нашего вожатого, кто ее хозяин. Он сказал, что в верховьях Имана соболеванием занимаются китайцы, живущие на берегу моря, дальше, вниз по реке,
будут фанзы соболевщиков Иодзыхе, а еще дальше на значительном протяжении следует пустынная область, которая снова оживает немного около реки Кулумбе.
Льды заставляли плыть не там, где нам
хотелось, а там, где это
было возможно.
За эти дни мы очень утомились.
Хотелось остановиться и отдохнуть. По рассказам удэгейцев, впереди
было большое китайское селение Картун. Там мы думали продневать, собраться с силами и, если возможно, нанять лошадей. Но нашим мечтам не суждено
было сбыться.
От села Котельного начиналась дорога, отмеченная верстовыми столбами. Около деревни на столбе значилась цифра 74. Нанять лошадей не
было денег. Мне непременно
хотелось довести съемки до конца, что
было возможно только при условии, если идти пешком. Кроме того, ветхая одежонка заставляла нас согреваться движением.
Вечером мы ходили в баню. За время путешествия я так сжился с казаками, что мне не
хотелось от них отделяться. После бани мы все вместе
пили чай. Это
было в последний раз. Вскоре пришел поезд, и мы разошлись по вагонам.
Через пять минут братья сошлись в столовой. Хотя Левину и казалось, что не
хочется есть, и он сел за обед, только чтобы не обидеть Кузьму, но когда начал есть, то обед показался ему чрезвычайно вкусен. Сергей Иванович улыбаясь глядел на него.
Неточные совпадения
Приятной даме очень
хотелось выведать дальнейшие подробности насчет похищения, то
есть в котором часу и прочее, но многого захотела.
— Да мне
хочется, чтобы у тебя
были собаки. Послушай, если уж не хочешь собак, так купи у меня шарманку, чудная шарманка; самому, как честный человек, обошлась в полторы тысячи: тебе отдаю за девятьсот рублей.
Мне
хочется, чтобы он
был совершенным зверем!» Пошли смотреть пруд, в котором, по словам Ноздрева, водилась рыба такой величины, что два человека с трудом вытаскивали штуку, в чем, однако ж, родственник не преминул усомниться.
Можно
было поступить даже и так, чтобы перепродать в частные <руки> имение (разумеется, если не
захочется самому хозяйничать), оставивши при себе беглых и мертвецов.
Во всю дорогу
был он молчалив, только похлестывал кнутом и не обращал никакой поучительной речи к лошадям, хотя чубарому коню, конечно,
хотелось бы выслушать что-нибудь наставительное, ибо в это время вожжи всегда как-то лениво держались в руках словоохотного возницы и кнут только для формы гулял поверх спин.