Неточные совпадения
— Да то же, что со
мной и с
тобой, — ответил
я ему.
—
Ты куда? — спросил
я его.
—
Ты что делаешь? — спросил
я его.
— Кругом люди понимай. Разве
тебе, капитан, посмотри нету? — спрашивал он
меня в свою очередь.
— Что это такое, Дерсу? Как
ты думаешь? — спросил
я его.
— Как
тебе, столько лет в сопках ходи, понимай нету? — обратился он ко
мне в свою очередь с вопросом.
— Тьфу! — вдруг услышал
я его голос. — Как так обмани? Наша в фанзе спи.
Тебе капитан играй.
— Эх, брат, промазал
ты, — сказал
я ему.
— Дерсу, — сказал
я ему, —
я о
тебе соскучился. Как только
тебя нет около
меня, чувствую, что чего-то не хватает.
— Ничего, старик, — ответил
я ему, — на наш с
тобой век хватит.
— Что
ты сделал? — спросил
я его.
— Отчего
ты меня не разбудил? — спросил
я его.
— Можно, — отвечал
я. — Разве
ты не знаешь эту ягоду?
— Это изюбр ревет, — сказал
я своему приятелю. — Иди поскорей: быть может,
ты убьешь его.
— На этот раз
ты промазал, — отвечал
я ему. — Кабарга убежала.
— Ничего, — сказал
я ему, — не бойся.
Ты мне много помогал, много раз выручал
меня из беды.
Я у
тебя в долгу.
Ты всегда найдешь у
меня крышу и кусок хлеба. Будем жить вместе.
— Моя не надо, — говорил он. —
Мне маленько осталось жить. Скоро помирай. Моя шибко хочу панцуй [Женьшень.]
тебе подарить.
—
Тебе не холодно? — спросил
я его удивленно.
— Кому
ты кричишь? — спросил
я его.
— Она говорит, — ответил
мне Дерсу, — что
ты дал ей одну бумажку, а из коробки взял десять.
В большом лесу во время непогоды всегда жутко. Та к и кажется, что именно то дерево, под которым спишь, упадет на
тебя и раздавит. Несмотря на усталость,
я долго не мог уснуть.
— Дерсу, — сказал
я гольду, — полезай на дерево.
Тебе сверху хорошо будет видно.
— Что
ты потерял? — переспросил
я его вторично.
—
Ты что? — обратился
я к нему с вопросом.
— Куда же
ты пойдешь? — спросил
я.
— Прощай, Дерсу! — сказал
я тихо. — В лесу
ты родился, в лесу и покончил счеты с жизнью.
Да смотри ты, ты не входи, брат, в кладовую, не то
я тебя, знаешь! березовым-то веником, чтобы для вкуса-то!
— Грушницкий! — сказал я, — еще есть время; откажись от своей клеветы, и
я тебе прощу все. Тебе не удалось меня подурачить, и мое самолюбие удовлетворено; вспомни — мы были когда-то друзьями…
— Да нет же, нет! — вскинулась Пульхерия Александровна, перебивая его, — ты думал,
я тебя так сейчас и допрашивать начну, по бабьей прежней привычке, не тревожься.
Упрямец! ускакал! // Нет ну́жды,
я тебя нечаянно сыскал, // И просим-ка со мной, сейчас, без отговорок: // У князь-Григория теперь народу тьма, // Увидишь человек нас сорок, // Фу! сколько, братец, там ума! // Всю ночь толкуют, не наскучат, // Во-первых, напоят шампанским на убой, // А во-вторых, таким вещам научат, // Каких, конечно, нам не выдумать с тобой.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А
я, быть может,
я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир
меня; но
ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он
меня любил, // Он
мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди:
я твой супруг!..»
«
Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен
я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; // И чай несут. Люблю
я час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати
я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах //
Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, // Как
ты, божественный Омир, //
Ты, тридцати веков кумир!
Татьяна, милая Татьяна! // С
тобой теперь
я слезы лью; //
Ты в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь, милая; но прежде //
Ты в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, //
Ты негу жизни узнаешь, //
Ты пьешь волшебный яд желаний, //
Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь
ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед
тобой // Твой искуситель роковой.
Не
ты ль, с отрадой и любовью, // Слова надежды
мне шепнул?