5 августа мы дошли до впадения реки Аделами в Буту. Отсюда уже можно было
плыть на лодках. Мы решили долбить две улимагды. Нашли подходящие деревья, свалили их и оголили от коры. На изготовление лодок ушло четверо суток.
В селении Улема я застал ороча. Савушку Бизанка, с которым мы
плыли на лодках вдоль берега моря к реке Самарге. Он сообщил нам, что Иван Михайлович (Чочо), из того же рода Бизанка, обеспокоенный нашим отсутствием, ввиду надвигавшейся распутицы выслал его нам навстречу.
Неточные совпадения
Приблизительно с километр мы еще
плыли широким плесом. Затем течение сделалось быстрее, протока стала суживаться и, наконец, разбилась
на два рукава: один — большой — поворачивал направо, другой — меньший — шел прямо в лес.
Лодка, направляемая опытной рукой Маха, нырнула в заросли, и мы сразу очутились в глубокой тьме. Впереди слышался шум воды
на перекатах.
Действительно,
плыли три
лодки,
на которых люди усиленно работали шестами. Через четверть часа они подошли к нашему биваку. Это был встречный отряд Николаева. Тогда случилось то, чего я вовсе не ожидал. Меня, Дзюля и Крылова оставили силы, и мы опустились
на землю, а те, кто лежал, не вставая, уже несколько дней
на гальке, поднялись
на ноги.
Около пяти часов пополудни мы оставили Аку. Море было сравнительно спокойно, только короткие порывы ветра неожиданно набегали то спереди, то сзади и мешали грести. Здесь мы впервые встретили нерп. Выставив
на поверхность воды свои мокрые блестящие головы, они с любопытством разглядывали
лодки,
плыли сзади, ныряли и вновь появлялись иногда очень близко.
На другой день стрелок Марунич объявил о своем намерении итти
на охоту. Заявление это было встречено дружным смехом. Ему было поручено заведывание хозяйством, и эту должность он исполнял все время, пока мы
плыли вдоль берега моря
на лодках, и пока стояли в фанзе Кивета
на реке Самарге.
Когда
плывут на лодке и хотят плыть скорее, то возьмут, на середине лодки, вставят в дыру большой шест, к шесту этому приделана поперек перекладина. К этой перекладине прикрепят холстинный парус, к низу паруса привяжут веревку и держат ее в руках. Потом поставят паруса против ветра. И тогда ветер надует парус так крепко, что лодка нагибается набок, веревка рвется из рук, и лодка поплывет по ветру так скоро, что под носом лодки забурчит вода, и берега точно бегут назад мимо лодки.
Вечером я сидел с Дерсу у костра и беседовал с ним о дальнейшем маршруте по реке Лефу. Гольд говорил, что далее пойдут обширные болота и бездорожье, и советовал
плыть на лодке, а лошадей и часть команды оставить в Ляличах. Совет его был вполне благоразумный. Я последовал ему и только изменил местопребывание команды.
Наконец, по крайней мере через час, увидел, что рыбак поспешно
плывет на лодке прямо ко мне: он привез в сачке не отцепленного огромного язя (с лишком в пять фунтов) и пригласил меня посмотреть, каким манером он попался на удочку.
В Дубровине мне дают лошадей, и я еду дальше. Но в 45 верстах от Томска мне опять говорят, что ехать нельзя, что река Томь затопила луга и дороги. Опять надо
плыть на лодке. И тут та же история, что в Красном Яру: лодка уплыла на ту сторону, но не может вернуться, так как дует сильный ветер и по реке ходят высокие валы… Будем ждать!
Неточные совпадения
С душою, полной сожалений, // И опершися
на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь
лодка, веслами махая, //
Плыла по дремлющей реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!
Мы
плыли по главному руслу и только в случае крайней нужды сворачивали в сторону, с тем чтобы при первой же возможности выйти
на реку снова. Протоки эти, заросшие лозой и камышами, совершенно скрывали нашу
лодку. Мы
плыли тихо и нередко подходили к птицам ближе, чем
на ружейный выстрел. Иногда мы задерживались нарочно и подолгу рассматривали их.
31-го числа морозы заметно усилились, по реке
плыл лед. Несмотря
на это, удэгейцы решили везти нас
на лодке, сколько это будет возможно.
Пошли мы в обход, по частому ельнику. Я уж уморился, да и труднее стало ехать. То
на куст можжевеловый наедешь, зацепишь, то промеж ног елочка подвернется, то лыжа свернется без привычки, то
на пень, то
на колоду наедешь под снегом. Стал я уж уставать. Снял я шубу, и пот с меня так и льет. А Демьян как
на лодке плывет. Точно сами под ним лыжи ходят. Ни зацепит нигде, ни свернется. И мою шубу еще себе за плечи перекинул и всё меня понукает.
Взглянул приказчик
на реку — видит, ото всех баржей
плывут к берегу
лодки,
на каждой человек по семи, по восьми сидит. Слепых в смолокуровском караване было наполовину.
На всем Низовье по городам, в Камышах и
на рыбных ватагах исстари много народу без глаз проживает. Про Астрахань, что бурлаками Разгуляй-городок прозвана, в путевой бурлацкой песне поется: