Неточные совпадения
Весело воротился Степан Михайлович к Арине Васильевне, всем
был он доволен: и дочь понятна, и мельница хорошо мелет, и птичница Татьяна Горожана [Прозванье «Горожаны» она имела потому, что несколько времени смолоду жила
в каком-то
городе.
Окружные соседи, которых
было немало, и гости из губернского
города не переводились
в Чурасове:
ели,
пили, гуляли, играли
в карты,
пели, говорили, шумели, веселились.
Я слышал сам, как она рассказывала, что
в первые минуты совсем
было сошла с ума; но необычайная твердость духа и теплая вера подкрепили ее, и она вскоре решилась на такой поступок, на какой едва ли бы отважился самый смелый мужчина: она велела заложить лошадей, сказавши, что едет
в губернский
город, и с одною горничною девушкой, с кучером и лакеем отправилась прямо
в Парашино.
Время
было летнее, окошки отворены; вдруг залилась
в воздухе русская песня по Дворянской улице
города Уфы; генерал бросился к окошку: по улице шли трое молодых унтер-офицеров, один из них
пел песню; генерал приказал их схватить и каждому дать по триста палок.
Страшное слово «мачеха», давно сделавшееся прилагательным именем для выражения жестокости, шло как нельзя лучше к Александре Петровне; но Сонечку нельзя
было легко вырвать из сердца отца; девочка
была неуступчивого нрава, с ней надо
было бороться, и оттого злоба мачехи достигла крайних пределов; она поклялась, что дерзкая тринадцатилетняя девчонка, кумир отца и целого
города,
будет жить
в девичьей, ходить
в выбойчатом платье и выносить нечистоту из-под ее детей…
В сущности невеста сказала жениху всё то же, что говорила Алакаевой, но прибавила, что она, во-первых, не расстанется с отцом, пока он жив, а во-вторых, что она не
будет жить
в деревне, а желает жить
в губернском
городе, именно
в Уфе, где имеет много знакомых, достойных и образованных людей,
в обществе которых должна жить с мужем.
Например, он хотел подарить ей
в день именин такой материи на платье, какую можно
было подарить только ее горничной; он думал ехать к венцу
в какой-то старинной повозке на пазах, которая возбудила бы смех
в целом
городе, и пр. и пр.
Между прочим, она рассказывала, что
была знакома на короткой ноге с императрицей Екатериной Алексевной, и прибавляла
в пояснение, что, живя десять лет
в одном
городе, нельзя же
было не познакомиться.
Есть предание, что всякий раз, когда бунтовщики намеревались переправиться через Белую, чтоб завладеть беззащитным
городом, им казалось, что множество войска выступало на крутой противуположный берег реки и что какой-то седой старик, с копьем и крестом
в руке, на белой, как снег, лошади предводительствовал войском.
Он говорил, что она до сих пор исполняла долг свой как дочь, горячо любящая отца, и что теперь надобно также исполнить свой долг, не противореча и поступая согласно с волею больного; что, вероятно, Николай Федорыч давно желал и давно решился, чтоб они жили
в особом доме; что, конечно, трудно, невозможно ему, больному и умирающему, расстаться с Калмыком, к которому привык и который ходит за ним усердно; что батюшке Степану Михайлычу надо открыть всю правду, а знакомым можно сказать, что Николай Федорыч всегда имел намерение, чтобы при его жизни дочь и зять зажили своим, домом и своим хозяйством; что Софья Николавна
будет всякий день раза по два навещать старика и ходить за ним почти так же, как и прежде; что
в городе, конечно, все узнают со временем настоящую причину, потому что и теперь, вероятно, кое-что знают,
будут бранить Калмыка и сожалеть о Софье Николавне.
Катерина Алексевна Чепрунова
была с матерней стороны родственница Софье Николавне; но Софья Николавна имела слабость скрывать это родство, хотя все
в городе о нем знали.
В городе довольно поговорили, порядили и посудили о том, что молодые Багровы купили себе дом и живут сами по себе. Много
было преувеличенных и выдуманных рассказов; но Алексей Степаныч угадал: скоро узнали настоящую причину, отчего молодые оставили дом отца; этому, конечно, помог более всего сам Калмык, который хвастался
в своем кругу, что выгнал капризную молодую госпожу, раскрашивая ее при сей верной оказии самыми яркими красками. Итак,
в городе поговорили, порядили, посудили и — успокоились.
Он уже распрощался с своим начальством и со всем
городом и дожидался только благополучного разрешения Софьи Николавны, надеясь
быть полезным ей
в случае надобности.
Неточные совпадения
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный
город, // Как будто кованой броней. // Однако
в сей Одессе влажной // Еще
есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Но куклы даже
в эти годы // Татьяна
в руки не брала; // Про вести
города, про моды // Беседы с нею не вела. // И
были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы // Зимою
в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг // Всех маленьких ее подруг, // Она
в горелки не играла, // Ей скучен
был и звонкий смех, // И шум их ветреных утех.
После нас приехал какой-то князь, послал
в лавку за шампанским, нет ни одной бутылки во всем
городе, всё офицеры
выпили.
Достаточно сказать только, что
есть в одном
городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало
быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет,
в чем дело.
Немного спустя принесли к нему, точно, приглашенье на бал к губернатору, — дело весьма обыкновенное
в губернских
городах: где губернатор, там и бал, иначе никак не
будет надлежащей любви и уважения со стороны дворянства.