Неточные совпадения
В
тех местах,
где болот мало или они бывают залиты полою водою и стоят сплошными лужами, как большие озера, — дупел и, бекасы и гаршнепы очень любят держаться большими высыпками на широко разлившихся весенних потоках с гор, которые, разбегаясь по отлогим долинам или ровным скатам, едва перебираются по траве, отчего луговина размокает, как болото.
Уже нет больших стай: пролетная — пролетела, прилетная разбирается парами и держится предпочтительно около
тех мест,
где замышляет вить гнезда.
Природа медленно производит эту работу, и я имел случай наблюдать ее: первоначальная основа составляется собственно из водяных растений, которые, как известно, растут на всякой глубине и расстилают свои листья и цветы на поверхности воды; ежегодно согнивая, они превращаются в какой-то кисель — начало черноземного торфа, который, слипаясь, соединяется в большие пласты; разумеется, все это может происходить только на водах стоячих и предпочтительно в
тех местах,
где мало берет ветер.
Окошки чистые, не малые, в которых стоит жидкая тина или вода, бросаются в глаза всякому, и никто не попадет в них; но есть прососы или окошки скрытные, так сказать потаенные, небольшие, наполненные зеленоватою, какою-то кисельною массою, засоренные сверху старою, сухою травою и прикрытые новыми, молодыми всходами и побегами мелких, некорнистых трав; такие окошки очень опасны; нередко охотники попадают в них по неосторожности и горячности, побежав к пересевшей или подстреленной птице, что делается обыкновенно уже не глядя себе под ноги и не спуская глаз с
того места,
где села или упала птица.
Это мнение подтверждается
тем, что очень часто по утрам находят бекасов в
тех местах,
где их накануне вечером не было.
В исходе мая бекасы выводятся и держатся сначала в крепких болотных местах: в кустах, топях и молодых камышах; как же скоро бекасята подрастут,
то мать переводит их в луговые части болот,
где суше и растет высокая, густая трава, и остается с ними там, пока они совершенно вырастут.
На многочисленных токах, куда собираются дупели сотнями, куда никогда не заходила нога охотника, — что не редкость в обширной Оренбургской губернии, — поселяне, как русские, так равно и мордва, чуваши и даже татары, очень много ловят дупелей (как и тетеревов) поножами,
то есть сильями, вплетенными, на расстоянии полуаршина друг от друга, в длинную тонкую веревку, привязанную к нескольким колышкам, которые плотно втыкаются в землю на
тех местах тока,
где нужно их расставить.
Дупелей бьют по большей части
тою же дробью (
то есть 9-м нумером), как и бекасов, но лучше употреблять дробь 8-го нумера; для дупелей же, напуганных стрельбою, — как
то бывает всегда на токах, куда они, разлетаясь от выстрелов, постоянно возвращаются и
где они делаются, наконец, так сторожки, что поднимаются шагах в пятидесяти или более, — я употреблял с успехом дробь 7-го нумера.
Как бы
то ни было, из всего мною сказанного следует, что я ничего не знаю, как,
где выводятся гаршнепы, и ничего не могу сказать об этом.
В половине этого месяца они появляются уже отдельными выводками по отлогим берегам прудов и озер, потом собираются к отлету большими стаями по большим рекам и огромным степным озерам и в начале августа совершенно пропадают, по крайней мере в
тех местах Оренбургского края,
где я жил и охотился; вероятно, где-нибудь поюжнее они держатся долее.
В
тех местах,
где я обыкновенно охотился,
то есть около рек Бугуруслана, Большой Савруши, Боклы и Насягая, или Мочегая (последнее имя более употребительно между простонародными туземцами), кулик-сорока гнезд не вьет и детей не выводит, но около рек Большого Кинеля и Демы я нахаживал сорок с молодыми, и тогда они хотя не очень горячо, но вились надо мной и собакой; вероятно, от гнезд с яйцами вьются они горячее.
Где выводят они детей — не знаю; [
Тот же охотник сказывал мне, что черные кулички выводят детей в больших лесах по небольшим болотцам] но в июле появляются с выводками молодых: доказательство, что вьют гнезда где-нибудь недалеко.
Этот куличок еще реже попадается и еще менее известен в Оренбургской губернии. Мне самому иногда случалось не встречать его по нескольку лет сряду. Имя морского куличка существует только между охотниками высшего разряда: простые стрелки и народ его не знают. Я думаю, что это имя также занесено
теми охотниками, которые стреливали этих куличков по морским берегам,
где они бывают во время весеннего пролета в невероятном множестве.
Бывало, слышишь его где-то около себя, долго всматриваешься и насилу разглядишь песочника, стоящего на песчаном бугорке и беспрестанно делающего поклоны,
то есть опускающего и поднимающего голову. Мясо его нежно и вкусно, но жирно никогда не бывает. Пропадает он довольно рано, в начале августа.
Лебединых стай я не видывал: в
тех местах Оренбургской губернии,
где я постоянно охотился, лебеди бывают только пролетом, а постоянно не живут и детей не выводят, и для меня появление их не во время пролета было редкостью.
На другой день мордвин соседней деревушки нашел его мертвым за версту от
того места,
где я стрелял.
Где они постоянно водятся, там бьют их нулем, или безымянкой, и картечью, и
то подкрадываясь поближе.
Молодые гусята вылупляются из яиц, покрытые серо-желтоватым пухом; они скоро получают способность плавать, нырять, и потому старики немедленно переселяют свою выводку на какую-нибудь тихую воду,
то есть на озеро, заводь или плесо реки, непременно обросшей высокой травою, кустами, камышом, чтобы было
где спрятаться в случае надобности.
Совсем другое бывает, когда охотник как-нибудь убьет утку (хотя он всегда выбирает селезня): селезень не только будет летать кругом охотника, не налетая, впрочем, слишком близко, по даже несколько дней сряду станет колотиться около
того места,
где потерял дружку.
Селезень присядет возле нее и заснет в самом деле, а утка, наблюдающая его из-под крыла недремлющим глазом, сейчас спрячется в траву, осоку или камыш; отползет, смотря по местности, несколько десятков сажен, иногда гораздо более, поднимется невысоко и, облетев стороною, опустится на землю и подползет к своему уже готовому гнезду, свитому из сухой травы в каком-нибудь крепком, но не мокром, болотистом месте, поросшем кустами; утка устелет дно гнезда собственными перышками и пухом, снесет первое яйцо, бережно его прикроет
тою же травою и перьями, отползет на некоторое расстояние в другом направлении, поднимется и, сделав круг, залетит с противоположной стороны к
тому месту,
где скрылась; опять садится на землю и подкрадывается к ожидающему ее селезню.
Между
тем селезни, покинутые своими утками, долго держатся около
тех луж и озерков,
где потеряли своих дружек.
Если хлебное поле близко от пруда или озера,
где подрастали молодые и растили новые перья старые утки,
то они начнут посещать хлеба сначала по земле и проложат к ним широкие тропы, а потом станут летать стаями.
Сам же я отправлялся пешком по берегу реки, шел без всякого шума, выказываясь только в
тех местах,
где по положению речных извилин должны были сидеть утки.
Где выводят детей — не знаю, только не в
тех уездах Оренбургской губернии,
где я живал, потому что с молодыми я никогда их не видывал.
В выборе первой кочевки башкирцы руководствуются правилом: сначала занимать такие места, на которых трава скорее выгорает от солнца,
то есть более высокие, открытые и сухие; потом переходят они к долинам, к перелескам (
где они есть), к овражкам с родниками и вообще к местам более низменным и влажным.
Я живал всегда именно в
тех уездах,
где даже залетные дрофы считались редкостью.
Когда выведутся журавлята,
то старики уводят их в нежатый хлеб или в луга,
где растут кусты и высокая трава; если же луга выкосят,
то журавли скрываются с молодыми в мелком лесу, кустах и камышах уремы, а иногда в лесных опушках.
Вообще журавль довольно осторожная птица, и к журавлиной стае подъехать и даже подкрасться очень мудрено, но в одиночку или в паре, особенно если найдешь их около
тех мест,
где они затевают гнездо, журавли гораздо смирнее, и на простой телеге или охотничьих дрожках иногда подъехать к ним в меру ружейного выстрела.
Обыкновенным образом стрелять журавлей очень трудно и мало убьешь их, а надобно употреблять для этого особенные приемы и хитрости,
то есть подкрадываться к ним из-за кустов, скирдов хлеба, стогов сена и проч. и проч. также, узнав предварительно, куда летают журавли кормиться,
где проводят полдень,
где ночуют и чрез какие места пролетают на ночевку, приготовить заблаговременно скрытное место и ожидать в нем журавлей на перелете, на корму или на ночевке; ночевку журавли выбирают на местах открытых, даже иногда близ проезжей дороги; обыкновенно все спят стоя, заложив голову под крылья, вытянувшись в один или два ряда и выставив по краям одного или двух сторожей, которые только дремлют, не закладывая голов под крылья, дремлют чутко, и как скоро заметят опасность,
то зычным, тревожным криком разбудят товарищей, и все улетят.
Когда вырастет трава,
то при поверхностном обозрении нельзя заметить,
где горело и
где нет; но, разогнув свежую зеленую траву около самого гнезда, вы всегда найдете прошлогоднюю сухую траву, чего на горелом месте нет и быть не может и в чем убедиться нетрудно.
Если же палы случатся поздно (что иногда бывает) и у степных куликов пропадут яйца уже насиженные или они сами обожгутся как-нибудь во время пожара, особенно в ночное время,
то кулики других гнезд не заводят и остаются на этот год холостыми, продолжая колотиться около
тех мест,
где погорели их гнезда.
Как только молодые начнут перелетывать,
то старые начнут шататься с ними отдельными выводками по вспаханным полям, недавним залежам и вообще по местам,
где земля помягче; потом соединяются в станички, выводки по две и по три, наконец сваливаются в большие стаи, в которых бывают смешаны иногда все три рода кроншнепов, и начинают посещать болота, разливы больших прудов и плоские берега больших озер.
Впоследствии я был спокойнее и целил или в самого большого кроншнепа, или в
то место,
где гуще слеталась стая, не подпуская ее к себе слишком близко или пропустя; выстрелить в слишком близком расстоянии — значит убить и нередко разорвать только одного кулика.
Вообще кречеток очень мало, и они имеют
ту особенность, что никто из охотников не видывал их прилета и отлета, между
тем как они не пролетная дичь; напротив, выводят у нас детей постоянно, и всякий охотник каждый год встречал кречеток в степи,
где они всегда живут вместе с степными куликами, так же как чибисы — вместе с болотными.
Вероятно, кречетки прилетают позднее кроншнепов, потому что на
тех самых местах,
где с начала весны кроншнепы жили одни, впоследствии, недели две позднее, мне случалось много раз находить вместе с ними и кречеток, всегда уже вьющихся над человеком или собакой, очевидно от гнезд, которые, без сомнения, устроиваются ими очень поспешно.
Из этого опыта я заключаю, что там,
где найти много куропаточьих выводок, эта охота должна быть очень весела: молодые куропатки не тетеревята, они довольно сильны и крепки; деревьев нет, да куропатки не садятся на деревья; улетают иногда очень далеко и летят ужасно быстро; стрелять надобно живо, а не
то они как раз вылетят из меры.
Обыкновенно засидевшиеся зимой куропатки не перелетают на дальнее расстояние и, находя поблизости готовый и знакомый корм, остаются и выводят детей в
том месте,
где были высажены.
Часов в десять утра куропатки улетают в
те места,
где ночевали, и проводят там на отдыхе несколько часов: лежат до половины зарывшись в снег и даже спят.
Для
того чтоб они могли скорее увидеть,
где насыпан для них корм, проводятся, в разные стороны от привады, дорожки из хлебной мякины в виде расходящихся лучей; как только нападет на одну из них куропатка,
то сейчас побежит по ней и закудахчет; на ее голос свалится вся стая и прямо по мякине, из которой мимоходом на бегу выклюет все зерна, отправится к приваде.
Я делал опыты над жировыми яйцами кур, индеек и цыцарок]
то предположить, что красноустики выводят детей осенью, разумеется где-нибудь в теплом климате, и что они летят туда в августе.
Следовательно, должно заключить, что они жили до
того времени где-нибудь поблизости, хотя и это предположение довольно невероятно.
Покуда охотник успеет сказать пиль и собака подойти или броситься к
тому месту,
где сидела птица, коростель убежит за десять, за двадцать сажен; снова начнет искать собака по горячему следу, снова сделает стойку, и опять повторится
та же проделка; собака разгорячится и начнет преследовать прыжками беспрестанно ее обманывающего дергуна и, наконец, спугнет его; но это чрезвычайно портит собаку.
Нечего и говорить, что этот жалкий, заглушаемый шумом крик не похож на звучный, вольный перепелиный бой в чистых полях, в чистом воздухе и тишине; как бы
то ни было, только на Руси бывали, а может быть и теперь где-нибудь есть, страстные охотники до перепелов, преимущественно купцы: чем громче и чище голос, чем более ударов сряду делает перепел,
тем он считается дороже.
Нельзя предположить, чтобы каждая перепелка отдельно летела прямо на берег моря за многие тысячи верст, и потому некоторые охотники думают, что они собираются в станицы и совершают свое воздушное путешествие по ночам, а день проводят
где случится, рассыпавшись врознь, для приисканья корма, по
той местности, на какую попадут.
Настоящие же охотники предпочитают перепелкам, что и весьма справедливо, болотную дичь, которая достигает лучшей своей поры именно в августе,
то есть в одно время с перепелками; но в местах,
где болот мало или совсем нет, стрельба перепелок очень приятна и добычлива; к
тому же иногда вырвать часок-другой времени из охоты за болотной дичью и посвятить его жирным осенним перепелкам.
Пойманных двумя первыми способами перепелок сажают в садки,
то есть в большие клетки,
где они живут очень хорошо и отъедаются весьма жирны.
В
тех уездах Оренбургской губернии,
где прожил я большую половину своего века, сосна — редкость.
Не говорю о
том, что крестьяне вообще поступают безжалостно с лесом, что вместо валежника и бурелома, бесполезно тлеющего, за которым надобно похлопотать, потому что он толст и тяжел, крестьяне обыкновенно рубят на дрова молодой лес; что у старых дерев обрубают на топливо одни сучья и вершину, а голые стволы оставляют сохнуть и гнить; что косят траву или пасут стада без всякой необходимости там,
где пошли молодые лесные побеги и даже зарости.
Это не
то, что с подъезда,
где останавливаешься и стреляешь тогда, когда тетерев сидит в меру и ничем не закрыт.
Когда же снег растает, а
где не растает, по крайней мере обмелеет, так что ездить хотя как-нибудь и хоть на чем-нибудь,
то сделается возможен и подъезд к тетеревам: сначала рано по утрам, на самых токах, а потом, когда выстрелы их разгонят, около токов: ибо далеко они не полетят, а все будут биться вокруг одного места до
тех пор, пока придет время разлетаться им с токов по своим местам,
то есть часов до девяти утра.