Неточные совпадения
Moжет
быть, последнее несколько справедливо, потому что угловатая фигура жеребья шире раздирает
тело при своем вторжении и делает рану если не тяжеле, то болезненнее, но зато пуля и картечь, по своей круглоте, должны, кажется, идти глубже.
У собак вообще и у легавых в особенности
есть расположение грезить во сне; чем лучше, чем горячее собака в поле, тем больше грезит и — грезит об охоте! Это видеть по движениям ее хвоста, ушей и всего
тела.
3) Когда стреляешь в птицу, сидящую на воде или плотно присевшую на земле, то надобно целить под нее, то
есть в ту черту, которою соединяется ее
тело с водой или землей.
Перепелки точно бывают так жирны осенью, что с трудом могут подняться, и многих брал я руками из-под ястреба; свежий жир таких перепелок, употребленных немедленно в пищу, точно производит ломоту в
теле человеческом; я испытал это на себе и видал на других, но дело в том, что это
были перепелки обыкновенные, только необыкновенно жирные.
Я находил на них зажившие раны и даже старую, заросшую в
теле дробь, которую нетрудно
было отличить от новой, потому что последняя всегда
была крупнее.
— Гаршнеп обыкновенно очень смирен, вылетает из-под ног у охотника или из-под носа у собаки после долгой стойки без малейшего шума и летит, если хотите, довольно прямо, то
есть не бросается то в ту, то в другую сторону, как бекас; но полет его как-то неверен, неровен, похож на порханье бабочки, что, вместе с малым объемом его
тела, придает стрельбе гаршнепов гораздо более трудности, чем стрельбе дупелей, особенно в ветреное время.
Он
телом поменьше болотного кулика, не его ноги и шея, относительно величины, очень длинны, и красноножка с первого взгляда покажется больше, нежели он
есть в самом деле.
Впрочем, черныш принадлежит к числу не мелких, а средних куличков;
телом он
будет даже помясистее поручейника, но пониже его на ногах.
Но и все его движения исполнены прелести: начнет ли он
пить и, зачерпнув носом воды, поднимет голову вверх и вытянет шею; начнет ли купаться, нырять и плескаться своими могучими крыльями, далеко разбрасывая брызги воды, скатывающейся с его пушистого
тела; начнет ли потом охорашиваться, легко и свободно закинув дугою назад свою белоснежную шею, поправляя и чистя носом на спине, боках и в хвосте смятые или замаранные перья; распустит ли крыло по воздуху, как будто длинный косой парус, и начнет также носом перебирать в нем каждое перо, проветривая и суша его на солнце, — все живописно и великолепно в нем.
Болтуны, вероятно, случаются оттого, что во множестве яиц не все могут
быть одинаково прогреты теплотою
тела утиной наседки: если яиц не более восьми или девяти, то болтунов не бывает.
Долго думал я, что крохаль — утка-рыбалка, особенная от гагары, потому что в молодости случилось мне убить двух гагар, которые не имели хохлов,
были гораздо белесоватее пером, крупнее
телом и которых простые охотники тогда называли крохалями. Впоследствии убедился я, что это одно и то же и что убитые мною утки-рыбалки
были старые гагары, или крохали, которые всегда бывают крупнее и белесоватее. Без хохлов также попадались мне многие впоследствии, и, вероятно, хохлы имеют только селезни.
Дрофу в одиночку и даже в паре заездить, как говорят охотники, то
есть, увидав их издали, начать ездить кругом; сначала круги давать большие, а потом с каждым разом их уменьшать; дрофа не станет нажидать на себя человека и сейчас пойдет прочь, но как везде
будет встречать того же, все ближе подъезжающего охотника, то, походя взад и вперед, ляжет в какую-нибудь ямку, хотя бы в ней негде
было спрятать одной ее головы: в этом глупом положении, вытянув шею и выставив напоказ все свое объемистое
тело, подпускает она охотника довольно близко.
Объемом собственно
тела он менее, хотя подлиннее, дрофы и едва ли
будет с большого старого гуся, но длинные перья на спине, боках и величина крыльев дают ему вид самой большой птицы.
Весь склад, все части
тела этой птицы совершенно куриные, отчего и получила она свое имя; полевою же, или серою, называется она сколько в отличие от лесной, белой в зимнее время куропатки, о которой
будет говорено в своем месте, столько же и потому, что сера пером и живет в поле.
Крестьянин уверял меня, что таких много шатается по полям; он ошибся: я не только в эту весну, но и никогда уже таких сивок не встречал; я все называю их сивками, потому что неизвестные птички
были совершенно на них похожи всем своим образованьем, кроме того, что головки их показались мне не так велики и более соразмерны с общею величиной
тела.
Устройством всех частей своего
тела перепелка
есть не что иное, как курица или куропатка в уменьшенном виде, только она кажется еще складнее и миловиднее даже куропатки: вероятно, оттого, что несравненно ее меньше.
Вальдшнеп, несмотря на длинные ноги, шею и нос,
телом кругл и мясист, величиною
будет с крупного русского голубя.
Присев на задние ноги, то
есть сложив их на сгибе, упершись в какое-нибудь твердое основание, заяц имеет способность с такою быстротою и силою разогнуть их, что буквально бросает па воздух все свое
тело; едва обопрется он о землю передними лапками, как уже задние, далеко перепрыгнув за передние, дают опять такой же толчок, и бег зайца кажется одною линией, вытянутою в воздухе.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не
было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым
телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
Самосвистов явился в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно
было для покрытия бренного его
тела.
Вскрикнули, как водится, всплеснув руками: «Ах, боже мой!» — послали за доктором, чтобы пустить кровь, но увидели, что прокурор
был уже одно бездушное
тело.
Все эти герои
были с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по
телу.
Так, как
был, в фраке наваринского пламени с дымом, должен
был сесть и, дрожа всем
телом, отправился к генерал-губернатору, и жандарм с ним.