Неточные совпадения
5) Если птица летит мимо, то, смотря по быстроте, надобно брать
на цель более или менее вперед летящей птицы. Например, в гуся или журавля и вообще в медленно летящую птицу
метить в нос или голову, а в бекаса —
на четверть и даже
на полторы четверти вперед головы.
Мой скромный труд получил от всех такой благосклонный прием, такую высокую оценку, каких я не
смел ожидать] Ученые натуралисты могут
смело полагаться
на мои слова: никогда вероятных предположений не выдаю я за факты и чего не видел своими глазами, того не утверждаю.
Токов [Током называется место, куда весною постоянно слетаются самцы и самки некоторых пород дичи для совокупления и где между самцами, которых всегда бывает несравненно более, происходит драка] бекасиных я никогда не
замечал и ни от кого о них не слыхал, почему и полагаю, что бекасы разбиваются
на пары, как и другие куличьи породы.
Должно
заметить общую особенность дупелей, бекасов, гаршнепов и особенно вальдшнепов: они никогда не выпрямляются
на ногах и не вытягивают своих шей, как обыкновенные береговые кулики; ножки и шейки их всегда как-то согнуты или скорчены, что и дает им особенную посадку. Самцов от самок различить по перьям очень трудно.
Может быть, кулика-сороку и не следовало бы
помещать в разряд болотной дичи, потому что он выводит детей не в болотах, а
на голых, песчаных берегах рек; но еще менее причислять его к разрядам другой дичи.
Как и откуда они залетали
на короткое время в болото — также вопрос для меня неразрешенный, но многие охотники
замечали такое странное появление курахтанов.
Весь небольшой поток захватывается желобом, или колодою, то есть выдолбленною половинкою толстого дерева, которую плотно упирают в бок горы; из колоды струя падает прямо
на водяное колесо, и дело в шляпе: ни плотины, ни пруда, ни вешняка, ни кауза… а колотовка постукивает да
мелет себе помаленьку и день и ночь.
От нескольких ночевок большой стаи примнется, вытолочется трава
на берегу, а от горячего их
помета покраснеет и высохнет.
Некоторые охотники подозревают косачей, которые тоже
на токах доходят до исступления, в разорении гнезд тетеревиных курочек, но я решительно ничего похожего не
замечал.
Иногда утка полощется в какой-нибудь луже или щелочет носом в жидкой грязи, а селезень, как часовой, стоит
на берегу или
на кочке; охотник подъезжает к нему в меру, но утка не видит или не
замечает ничего; селезень пошевеливается, повертывается, покрякивает, как будто подает ей голос, ибо видит опасность, но утка не обращает внимания; один он не летит прочь — и меткий выстрел убивает его наповал.
Вид бывает живописный: оба селезня перпендикулярно повиснут в воздухе, схватив друг друга за шеи, проворно и сильно махая крыльями, чтоб не опуститься
на землю и, несмотря
на все усилия, беспрестанно опускаясь книзу. Победа также, сколько я
замечал, оставалась всегда
на стороне правого.
Нос у него узенький, кругловатый, нисколько не подходящий к носам обыкновенных уток: конец верхней половинки его загнут книзу; голова небольшая, пропорциональная, шея длинная, но короче, чем у гагары, и не так неподвижно пряма; напротив, он очень гибко повертывает ею, пока не увидит вблизи человека; как же скоро
заметит что-нибудь, угрожающее опасностью, то сейчас прибегает к своей особенной способности погружаться в воду так, что видна только одна узенькая полоска спины, колом торчащая шея и неподвижно устремленные
на предмет опасности, до невероятности зоркие, красные глаза.
Как бы вы пристально
на него ни смотрели, вы не
заметите даже, когда и куда пропадет он!
Ко всему мною сказанному надобно прибавить, что гоголи встречаются всегда в небольшом числе и не везде, а только
на водах довольно глубоких и рыбных и что различия утки от селезня в цвете перьев я никогда не
замечал.
Все лысухи без исключения, и самцы и самки (между которыми различия я никогда не
замечал), имеют эту бляху, которая лоснится
на солнце.
Надобно
заметить, что одно только устройство ног заставляет причислить лысуху к породе уток-рыбалок; во всем остальном, кроме постоянного пребывания
на воде, она не сходна с ними.
[Что эта обмазка или штукатурка есть не что иное, как
помет лысены — убедиться нетрудно, сличив обмазку с свежим
пометом, которого всегда бывает довольно
на верху гнезда]
на дне лежала настилка из черных перьев и темного пуха, выщипанного матерью из своей хлупи, и, наконец, девять яиц (немножко поменьше куриных) прекрасного темно-сизого, слегка зеленоватого цвета с глянцем, испещренных белыми крапинками.
Обыкновенным образом стрелять журавлей очень трудно и мало убьешь их, а надобно употреблять для этого особенные приемы и хитрости, то есть подкрадываться к ним из-за кустов, скирдов хлеба, стогов сена и проч. и проч. также, узнав предварительно, куда летают журавли кормиться, где проводят полдень, где ночуют и чрез какие места пролетают
на ночевку, приготовить заблаговременно скрытное место и ожидать в нем журавлей
на перелете,
на корму или
на ночевке; ночевку журавли выбирают
на местах открытых, даже иногда близ проезжей дороги; обыкновенно все спят стоя, заложив голову под крылья, вытянувшись в один или два ряда и выставив по краям одного или двух сторожей, которые только дремлют, не закладывая голов под крылья, дремлют чутко, и как скоро
заметят опасность, то зычным, тревожным криком разбудят товарищей, и все улетят.
Стрепетиные гнезда и выводки попадаются охотникам очень редко, молодых же стрепетят я даже не нахаживал; вероятно оттого, что матка удаляется с детьми в даль степей, куда мне редко случалось ходить, гнезда я находил не так далеко от хлебных полей. предполагать, что стрепета разбиваются
на пары, во-первых, потому, что никто никогда не
замечал их токов, и, во-вторых, потому, что с весны почти всегда где поднимешь одного стрепета, там найдется и другой.
Когда вырастет трава, то при поверхностном обозрении нельзя
заметить, где горело и где нет; но, разогнув свежую зеленую траву около самого гнезда, вы всегда найдете прошлогоднюю сухую траву, чего
на горелом месте нет и быть не может и в чем убедиться нетрудно.
Впрочем, в степях, не слыхавших ружейного выстрела, первый натиск кроншнепов, особенно
на едущего охотника с собакою, бывает очень
смел.
Должно
заметить, что степные кулики очень охотно садятся
на сучья сухих дерев или
на высокие пни] Тут было настрелять кроншнепов сколько угодно, ибо беспрестанно попадались новые, непуганые кулики.
Куропатки иногда так привыкают к житью своему
на гумнах, особенно в деревнях степных, около которых нет удобных мест для ночевки и полдневного отдыха, что вовсе не улетают с гумен и, завидя людей, прячутся в отдаленные вороха соломы, в господские большие гуменники, всегда отдельно и даже не близко стоящие к ригам, и вообще в какие-нибудь укромные места; прячутся даже в большие сугробы снега, которые
наметет буран к заборам и околице, поделают в снегу небольшие норы и преспокойно спят в них по ночам или отдыхают в свободное время от приискиванья корма.
Никакому сомнению не подвержен отлет их
на зиму в теплые страны юга. Много читали и слышали мы от самовидцев, как перепелки бесчисленными станицами переправляются через Черное море и нередко гибнут в нем, выбившись из сил от противного ветра. Теперь предстоит вопрос: когда и где собираются они в такие огромные стаи? Очевидно, что у них должны быть где-нибудь сборные места, хотя во всех губерниях средней полосы России, по всем моим осведомлениям, никто не
замечал ни прилета, ни отлета, ни пролета перепелок.
Я должен упомянуть, что знал одного охотника, который уверял меня, что перепелки не улетают, а уходят и что ему случилось
заметить, как они пропадали в одном месте и показывались во множестве, но не стаей, в другом, где их прежде было очень мало, и что направление этого похода, совершаемого днем, а не ночью, по ею замечаниям, производилось прямо
на юг.
Этот охотник преследовал идущих в поход перепелок и
замечал, что они показывались
на новых местах не поутру, а в полдень и более к вечеру.
Употреблял я также с успехом и другой маневр:
заметив, по первому улетевшему глухарю, то направление, куда должны улететь и другие, — ибо у всех тетеревов неизменный обычай: куда улетел один, туда лететь и всем, — я становился
на самом пролете, а товарища-охотника или кучера с лошадьми посылал пугать остальных глухарей.
Я никогда не
замечал в Оренбургской губернии осеннего тетеревиного токованья, но около Москвы каждую осень токуют косачи, то есть бормочут, сидя
на деревьях в одиночку, и брови их выступают и краснеют, как весной.
Когда же снег растает, а где не растает, по крайней мере
обмелеет, так что ездить хотя как-нибудь и хоть
на чем-нибудь, то сделается возможен и подъезд к тетеревам: сначала рано по утрам,
на самых токах, а потом, когда выстрелы их разгонят, около токов: ибо далеко они не полетят, а все будут биться вокруг одного места до тех пор, пока придет время разлетаться им с токов по своим местам, то есть часов до девяти утра.
Он садится в невысокие сани с широкими наклестками, чтоб ловко было, прицеливаясь, опереться
на них локтем, и бережно закрывает ружье суконным чехлом или просто шинелью, чтоб не
заметало его снегом из-под конских копыт.
Надобно весьма хорошо
заметить место, где он упадет, и скакать туда немедленно, особенно если снег довольно глубок и тетерев упал в лесу или в кустах: пухлый снег совершенно его засыплет, и, потеряв место из глаз, вы ни за что его после не найдете, разве укажут сороки и вороны, которые сейчас налетят
на мертвую птицу, лишь бы только
заметить им, что она упала.
Это я говорю про больших дроздов рябинников; малые же появляются позднее и всегда в небольшом числе; они гораздо смирнее и предпочтительно сидят или попрыгивают в чаще кустов, у самых корней; их трудно было бы
заметить, если б они сидели молча, но тихие звуки, похожие
на слоги цу-цу, помогают охотнику разглядеть их.
Должно
заметить, что по-польски и
на юге России его называют слонка, или сломка, и что это название, вероятно, имеет одно происхождение с именем слука.
Вальдшнепы сопровождают свой полет особенного рода криком, или голосом: он похож
на какое-то хрюканье или хрипенье и слышен задолго до появления вальдшнепа, что очень помогает стрельбе, ибо без этого предварительного звука охотник, особенно стоя в узком месте, не
заметит большей части пролетающих вальдшнепов, а когда и
заметит, то не успеет поднять ружья и прицелиться.
Надобно еще
заметить, что шея у зайца не повертывается, и он не может оглянуться назад; услыхав какой-нибудь шум сзади или сбоку, он опирается
на задние ноги, перекидывает всего себя в ту сторону, откуда послышался шум, садится
на корточки, как сурок, и насторожит свои длинные уши.
Он сидел несколько боком ко мне, шевелил ушами и передними лапками, прислушивался к шуму и, по-видимому, меня не
замечал; расстояние было недалекое, оба ствола моего ружья заряжены крупной гусиной дробью, я собрался с духом, приложился, выстрелил — заяц необычайно пронзительно и жалобно закричал и повалился, как сноп,
на землю…
Если принять рано утром вечерний малик русака, только что вставшего с логова, то в мелкую и легкую порошу за ним, без сноровки, проходишь до полдён: русак сначала бегает, играет и греется, потом ест, потом опять резвится, жирует, снова ест и уже
на заре отправляется
на логово, которое у него бывает по большей части в разных местах, кроме особенных исключений; сбираясь лечь, заяц
мечет петли (от двух До четырех), то есть делает круг, возвращается
на свой малик, вздваивает его, встраивает и даже четверит, прыгает в сторону, снова немного походит, наконец после последней петли иногда опять встраивает малик и, сделав несколько самых больших прыжков, окончательно ложится
на логово; случается иногда, что место ему не понравится, и он выбирает другое.
Пешком эта охота слишком тяжела, и потому для отысканья русачьих маликов надобно ездить верхом, а всего лучше в легких санях; разбирать путаницы всех жировок, или жиров, и ходов не должно, а надобно объезжать их кругом и считать входы и выходы: если нет лишнего выхода — русак лежит тут, в жирах, что, впрочем, бывает довольно редко; отыскав же выход и увидя, наконец, что заяц начал
метать петли, охотник должен уже пешком, с ружьем наготове и с взведенными курками, идти по малику: логово где-нибудь недалеко, и надобно не зевать и не слишком заглядываться
на свежесть следов, а смотреть, нет ли сметки вбок и не лежит ли русак где-нибудь в стороне.
Один раз при мне поймали у самой риги русака в огромной куче длинных дров, куда он залезал
на день: крестьянин, сушивший ригу,
заметил на заре, что заяц влез в дрова, и заставил лазею плахой.